Как мать, она не знала, как относиться к этому списку. Это напоминало скруток печали и облегчения. Она находилась в коридоре, когда Кайл Пеппер сообщал сыну о смерти матери. Слышала плач мальчика, неподдельную боль и печаль в голосе. Кэрри Пеппер оказалась в дурной ситуации, женщина, которая вроде бы старалась, принялась помогать, а не вредить, хотя в итоге все равно стала жертвой.
Кайл Пеппер передал дневник, который обнаружил в майлзовом рюкзаке. Команда Роба сейчас просматривала содержимое и в скором времени должна была прислать отсканированные страницы.
Прям как по команде появилось еще одно сообщение:
«Дневник Кэрри в ящике. Прочитай как можно скорее»
Фара показала сообщение Кевину. Напарники сели перед мониторами и открыли новое вложение.
Фаре потребовалось двадцать минут, чтобы прочитать его, а Кевину — еще несколько минут. Двадцать минут, которые связали воедино столько неувязок, но и породили столько вопросов. Кевин откинулся на спинку стула и посмотрел на нее, затем поднял трубку телефона.
— Позвоню ФБР и сообщу последние новости.
Что означало еще одно расследование в стопку — одно в федеральной юрисдикции, — и Фара задалась вопросом, сколько членов группы понадобится и сколько жизней изменится в результате последующих расследований.
Этим займется ФБР. Это и похищение Майлза станут продолжающимися расследованиями. Подобные дела официально не входили в круг обязанностей Фары и Кевина. Она им не завидовала. Мальчишка описывал своих похитителей в лучшем случае как злодеев из комиксов, а сам казался практически счастливым из-за приключения, по крайней мере, судя по его рассказам. А эта группа на Фейсбуке... являлась злом, от которого Фара была рада избавиться. Завтрашний день принесет новые дела, а в этом городе — новые смерти и расследования.
Кевин открыл дверь и заглянул в комнату.
— Встретимся в «У Чико» вечером? Закончим с бумагами часа через три. Могу попросить Триш заказать столик на четверых, либо на пятерых, если Анаика сможет прийти.
Фара отвернулась от доски и улыбнулась.
— Кевин Мэтис, иногда я забываю, насколько ты бесподобен. — Она села за стол и взяла мобильник. — Напишу Таю и Анаике.
Она открыла сообщения и замерла при виде новой вереницы сообщений, пришедших час назад с неизвестного номера.
Фара, Вас беспокоит Нора.
Хотелось поблагодарить за кропотливую работу и внимание к этому делу. Мне жаль, что все оказалось таким запутанным; надеюсь, Трент помогает с раскладыванием деталей по полочкам.
В голове не укладывается, насколько слепа я была последние шесть лет. Чувствую себя дурой. Сердце щемит при мысли о том, что жизни женщин могли бы быть спасены, не будь я ослеплена любовью и постоянным стремлением к славе.
Мне стыдно за себя, и представить не могу, что вы обо мне думаете.
Клянусь, в глубине души у меня есть здравый смысл и разум. Я намерена приложить усилия к поискам этого и заново переосмыслить себя вдали от Голливуда и камер.
Все мое время к вашим услугам, будь то день или ночь; если имеются вопросы и необходимо, чтобы я пролила свет на жизнь Хью, его образ мышления или поведение в том контексте, в котором я его знала.
Это мой номер телефона, обращайтесь в любое время. Спасибо еще раз за службу.
Фара перечитала сообщение один раз, потом еще раз.
В целом развязка оказалась неплохой.
ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ВОСЬМАЯ
ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ
На верхнем этаже над Норой и Трентом простиралось море звезд. Парочка лежала на двухместном шезлонге — их обнаженные тела были покрыты потом, — и женщина, глядя в небосвод, гадала, действительно ли все закончилось.
— Ты же знаешь, почему он это делал. — Трент лежал рядом, подложив руку под ее голову, с закрытыми глазами. — Знаешь, с чем боролся. Он просто не хотел, чтобы еще один ребенок проходил через подобное.
Нора перекатилась, перекинула ногу через него и уткнулась лицом в его грудь.