— Зависит от того, что они представят судье и каков будет вердикт. Сейчас они могут обыскать гостевой дом, машину и любую часть дома или собственности, где он или женщина находились прошлой ночью. Загвоздка в том, что это местоположение трудно определить, поэтому технически весь дом находится под угрозой обыска.
— Сука. — Послышалось хрустение шагов, и она напряглась, боясь, что ее местонахождение заметят. Звук то стихал, то усиливался. Должно быть, он расхаживался.
— Есть что-то, чего не хотите, чтобы нашла полиция? — вопросил Джефф.
— Разве не у каждого есть что-то, чего он не хочет, чтобы полиция нашла?
— У нас имеется право адвоката и клиента на конфиденциальность, Хью, — отметил Джефф. — Так что говорите.
— В подвале хранятся вещи, следы которых я хочу замести. Ничего связанного с тем, что произошло прошлой ночью. Попросту не хочется, чтобы полиция на них наткнулась.
— Могу пока не допускать их к подвалу, — заверил его Джефф. — Но на всякий случай я бы занялся уборкой.
Мужчины попрощались, а Нора осталась на месте, так и не задав вопрос Джеффу, после чего услышала, как захлопнулась дверца машины адвоката и включилась передача.
«В подвале хранятся вещи, следы которых я хочу замести».
В их доме имелись два подвала. Южный использовался для хранения вещей, хотя Хью также располагал там вторым кабинетом и спортзалом. В северном подвале хранилось больше вещей: в основном праздничный декор, киноатрибутика и сувениры.
Обе эти зоны она оставляла без внимания. У Норы имелся собственный тренажерный зал на третьем этаже — открытое, просторное помещение с оборудованиями для пилатеса, турником и силовыми тренажерами для попы, пресса и ног. Они с Хью не совмещали тренировки, и если Нора могла избежать подвалов, то так и поступала.
Очевидно, стоило это исправить.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
МАМА
Я вступила в группу на Фейсбуке для матерей с больными детками два года назад в мае месяце. Возможность пообщаться с женщинами, которые понимали, через что я прохожу, послужило поддержкой.
А еще группа являлась «помощницей». Сокровищницей возможностей и познания существующих вариантов. Однажды в одной из тем разгорелась перебранка. Дискуссия приняла агрессивный оборот, ввиду чего нескольких из нас исключили из группы.
Я пыталась обсудить с тобой случившиеся, но ты был раздражен из-за работы, и несколько месяцев спустя меня пригласили в другую группу. Она была поменьше; в ней состояли матери, которых выгнали из той, предыдущей.
Вступление в эту группу стало причиной моей смерти.
Конечно, вначале я этого не понимала. Сначала казалось, что я нашла единомышленников. Признания. И мне нравилось, понимаешь?
Но ад начался с нажатия кнопки и принятия приглашения.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
МУЖ
Кайл приобрел билет в ночной рейс в одну сторону за четыреста шестьдесят восемь баксов, сумма, от которой у Кэрри поехала бы крыша, если бы только он мог ей об этом сказать. Он распечатал квитанцию, зарегистрировался на рейс и скинул посадочный талон на телефон.
Вот. А она всегда твердила, что ничего он сам не может делать. Мужчина открыл браузер и зашел на Фейсбук, чтобы глянуть, не было ли у Кэрри сообщений от кого, может, от калифорнийской подруги или от бывшего, с которым у нее была онлайновая интрижка. Фейсбук, по словам товарищей по софтболу, был местом, где завязываются развлекаловки. Пользователи заводили там профиль или в Инстаграме и начинали ухлестывать за каждой встречной, удваивая число школьных подружек.
Кайл знал свои слабости, и для того, чтобы заставить его втюриться, требовалось не более чем подмигивающий эмодзи, поэтому он держался подальше от всего, особенно после того как у Майлза обнаружили опухоль. Теперь, щелкая по кнопке входа в систему, с сохраненными данными Кэрри, задумался, не супруга ли являлась ненадежным элементом в их браке все это время.
Страница на Фейсбуке загрузилась и он сразу же перешел к сообщениям, однако все они велись с другими женщинами, и на первый взгляд ни одно из них не показалось подозрительным. В основном они переписывались о других бабах, судачили. Подозрения рассеялись, поэтому он пролистал ленту новостей.