— Ты сказала «состояние». О какой сумме идет речь?
— Десятки лямов только за счет прав на телетрансляции. Добавьте к этому пожертвования, которые поступали каждое воскресенье, и на момент их смерти Церковь оценивалась в порядка ста миллионов долларов.
Кевин присвистнул, махнув рукой на этот ключ, и попробовал следующий.
— Совсем недурно.
— Да, но не спешите. Когда Мама Бэт и Ройс погибли, все деньги поступили в благотворительный фонд. Близнецы не получили ни доллара, за исключением этого дома, который находится в собственности фонда и не может быть продан. Благотворительный фонд, естественно... — Она сделала паузу и выжидающе посмотрела на них.
— «Защитим детей»? — предположила Фара. Невозможно было прожить в Лос-Анджелесе и не заметить афишу или журнал с фотографией Трента или Хью, позирующих с больным раком ребенком или группой малоимущих подростков, получивших стипендии. Организация «Защитим детей» спонсировала футбольную команду Анаики, когда та участвовала в чемпионате штата, и предоставила стипендии для обучения в колледже двум ее друзьям. У благотворительной организации была блестящая репутация в штате: пока близнецы не стали пресс-моделями, ее возглавляла Мама Бэт.
Анаика утвердительно хмыкнула.
— Те самые.
Фара взглянула вверх. На одном из верхних окон с одной стороны болталась темная ставня, а в карнизе под крышей крыльца птицы свили гнезда. Потребуются немало труда и денежных средств, чтобы привести дом в надлежащий вид.
— Этот ключ подходит. — Выпрямляясь, прохрипел Кевин. — Надевайте перчатки.
Прошло несколько минут, прежде чем все надели перчатки, одноразовые сетки для волос и бахилы. Анаика натянула перчатки и чуть попрыгала на месте.
— Так волнительно. В офисе такого движа не бывает.
— Да, как же мило, что погибают невинные жертвы, — сухо сказала Фара.
Анаика проигнорировала мать и прислонилась к белой кирпичной стене.
— Так вот. У нас двое богатых предков, повернутых на религии. Когда Трент и Хью стали достаточно взрослыми, чтобы присоединиться к бренду, они решили расширить телевизионный контракт дополнительным шоу, ориентированным на более молодую аудиторию, и в главной роли... барабанная дробь... близнецы. — Анаика закатила глаза, словно не она была помешана на этом сериале.
— Имеешь в виду «Фермерскую историю»? — спросил Кевин.
— Ага. Пять сезонов, шестьдесят пять серий. Трент и Хью прославились, и к тому времени, как «Фермерскую историю» закрыли, у них уже имелась дюжина других предложений от киностудий. Они неожиданно прекращают сниматься и поступают в частную среднюю школу, где живут как «нормальные», — Анаика сделала воздушные кавычки на этом слове, — подростки, пока не оканчивают школу.
Надев бахилы, Кевин выпрямился и толкнул дверь. Все замерли, ожидая сигнала тревоги. Когда ничего не произошло, он шагнул в переднюю дверь, и женщины последовали за ним.
— Панель сигнализации здесь, — объявила Анаика и подошла к маленькой белой панели, закрепленной на стене. Она нажала несколько кнопок, затем обернулась, пожав плечами. — Отключена. Незваные гости походу Трента не волновали.
Фара ничего не ответила, просто уставилась на громадное круглое помещение перед ними.
Оно было слишком большим, чтобы называть его фойе, — размером с баскетбольную площадку и такой же высоты. Потолок был куполовидным, с настенной росписью с изображением небес, из центра которого растянулась огромная люстра, украшенная драгоценными камнями. В помещении было темно, так как уже смеркалось. Детективша протянула руку и щелкнула рядом с входными дверями несколько выключателей.
Ничего не сработало.
— Страшноватое место, — заявила Анаика, заглянув в левую гостиную, которая пустовала, если не считать стоящего в углу игрового автомата в стилистике Эйросмит с коричневым шнуром, тянущимся от него к розетке. — Где же вся мебель?
Фара прошла направо, через еще одну пустую гостиную и попала в библиотеку, где были незаполненные, покрытые пылью полки и матрас на полу, на котором валялось несколько подушек. Рядом с матрасом лежала кучка пивных банок и несколько открытых винных бутылок. Стилёво.
— Может, нам и не нужна команда для обыска. Долго бродить по пустому особняку не придется, каким бы большим он ни был.