Правило #3 гласило: мы не можем покидать группу, и две недели спустя в аккаунте Энди появилась фотография. Тоня лежала на земле с отсутствующей половиной лица.
Вскоре я решила, что ненавижу правила, но могу им следовать. Могу изменить все в своей жизни, если это означает, что я смогу сохранить ее.
Так что я все изменила, Кайл. Думала, ты заметишь. Думала, спросишь об этом. Если бы спросил, то рассказала бы. Я походила на бутылку с содовой, которую трясут, и давление во мне вот-вот взорвется. Тебе лишь нужно было заметить перемену и спросить, но ты не осведомился.
Ты просто продолжал двигаться.
Продолжал работать.
Продолжал жить, пока внутри я сходила с ума.
Я сходила с ума, а ты даже ничего не замечал.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ
ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ
Утреннее солнце проникало сквозь ряды окон; Нора спустилась по подвесной лестнице, натянуто улыбнувшись служанке, которая сказала детективам, что Нора может быть душнилой. Она имела в виду «быдловатой», и они все это знали. Хотя, быдло — лучше, чем шлюха. Все они старались держать язык за зубами касательно этого.
В один прекрасный день, если все всплывет наружу, общественность именно так и назовет ее. Шалавой. Потаскухой. Девкой, которая встречалась с любимцем Америки, потом переспала с его братом. Что бы она ни сказала и как бы ни преподнес это их пресс-агент, они не поймут. Ее пропоно́сят, а Хью обоготворят — вот вам и Голливуд.
В конце концов, они смирятся. Трент был мертв, поэтому они не смогут получить от него комментарий, и Хью займется тем, что у него получалось лучше всего. Улыбаться. Махать рукой. Держаться как можно дальше от конфликтов и драмы. Он произнесет утвержденные реплики, о которых предварительно договорятся, затем снимется в очередном блокбастере за миллиард долларов, и шепот о возможной любовной связи Норы утихнет, по крайней мере на время.
Общественность не узнает правды, ведь Кемп в жизни не признается в этом. Нора выйдет замуж за Хью Айверсона, станет королевой этого замка и будет жить в безопасности и престиже, с виллой в Испании, большим количеством денег, чем она когда-либо сможет потратить, признанием и обожанием миллионов.
У нее будет все, о чем она долго мечтала, но независимо от того, что будет написано в свидетельстве о браке, Трент всегда будет истинным владельцем ее сердца.
Сейчас парочка сидела за завтраком. Неловкие, молчаливые трапезы, похоже, стали их новым обычаем. Нора уставилась на яйцо-пашот и гарнир из лосося. Она взяла вилку и положила на стол; в животе свело при мысли о еде.
— Мистер Хью? — Брэдфорд из кухни остановился рядом, протягивая руку. — Могу забрать тарелку?
— Конечно. — Когда жених отодвигал фарфор, то встретился глазами с Норой, и она отвела взгляд, увидев холодность. Все утро он излучал гнев, эмоции так и клокотали, когда он прошелся по дому, затем завтракал, ни слова не сказав.
Брэдфорд вышел из комнаты с тарелкой в руках; она подалась вперед, пытаясь завязать разговор:
— Скоро начнутся съемки фильма «Эквид». Я подумала, что могла бы полететь с тобой в Новую Зеландию. У меня тогда будет отпуск, так что по времени подходит.
На мгновение гнев ослаб, пока он обдумывал сказанное. Женщина не была уверена, что в силу происходящего он успел подумать о предстоящих съемках.
— Не смогу, — натянуто ответил он. — Поговорю с Роджером. Пусть разберется.
Она уже составила расписание на следующий год, желая убедиться, что беременность пройдет без стресса и пузо не вызовет никаких трудностей в ролях. Уехать с ним, покинуть этот дом и попасть в новую обстановку...
— Съемки пойдут тебе на пользу, — тихо сказала она. Нам. — Вживись в роль. Займись тем, в чем хорош. Тем, что ты обожаешь. Это то, чего бы он хотел. И эта роль... она удачна. Ты будешь в ней великолепен. Удостоишься награды.
— Нора, — огрызнулся мужчина. — Завязывай. Просто… — Он встал. — Просто дай мне чертову неделю, ладно? Неделю, прежде чем начнешь грузить меня всякой-всячиной.
— Ладно, — спокойно произнесла она, бросив взгляд в сторону кухни. — Ладно… только… сядь обратно. Прошу. Прости. — Возможно, было слишком рано говорить о работе. Но было достаточно сложно не упомянуть о том, что смерть Трента освещалась в прессе, и теперь новость была во всех уголках интернета и требовала от него заявления.