Ее я знаю похуже. Девочки не едят. А если едят, то делают это так, чтобы никто не видел. От двери они прямиком направляются к салатному бару. Я работаю у стойки с закусками. Вот что я вам скажу: хоть у нас и существуют правила относительно одежды, но эти девчонки одеваются как шлюхи. Все эти крошечные маечки на бретельках и коротенькие юбочки… Я вообще не понимаю, как мальчишкам, да и преподавателям-мужчинам тоже, удается удержать свои члены в штанах. Их откровенно провоцируют.
Я прекрасно знала Сайласа и его родителей. Мы ходили в одну церковь. Это была крепкая католическая семья. Предки Оуэна жили в Авери, ну, как минимум на протяжении трех последних поколений. Анна была замечательной матерью. Если я отправляла своих ребятишек играть к Квинни, у меня на душе было спокойно. Я знала, что Анна о них позаботится, не то, что некоторые здешние мамаши… Имею в виду тех, кто пьет. Такие у нас тоже есть.
Роб мне тоже нравился. Он всегда говорил «спасибо». В наше время никто не говорит «спасибо». Джей Дот, тот был любителем посмеяться. Всегда в центре внимания. Услышав взрыв хохота, можно было не сомневаться, что он доносится от столика, за которым сидит Джей Дот.
Впрочем, если в школе и был мальчишка, которому привили правильные ценности, так это Сайлас.
Девочку я не виню. Я виню репортеров. Я бы их поубивала за то, что они сделали с мальчишками.
Майк
В апреле Сайласа Квинни зачислили в Академию Авери.
Он должен был приступить к учебе осенью. К этому времени Майк освоился в доме Квинни, где его принимали уже не в кухне, а в столовой. Взяв на себя подачу заявления и решение финансовых вопросов, он постоянно привозил Анне и Оуэну какие-нибудь бланки на подпись. Майк довольно хорошо узнал Сайласа, несколько раз встретившись с ним дома и посетив один из матчей с его участием. Тренера баскетбольной команды Авери чрезвычайно обрадовала перспектива заполучить Сайласа, и Майк начинал думать, что он оказал и Авери, и семье Квинни огромную услугу, с лихвой компенсировав ущерб, который его «вольво», повинуясь законам матушки-природы, нанес собственности фермеров.
Сайлас показался Майку спокойным, рассудительным пареньком. Несмотря на юный возраст, он был уже сформировавшейся личностью, хотя в последние годы в обществе все больше ценилось не то, каков человек, а то, чего он достиг. Возможно, его характер сформировало воспитание в семье истовых католиков, этого Майк не знал. Внешне мальчик пошел в отца, хотя вокруг его глаз не было и следа озорной улыбки Оуэна. Майк подумал, что вряд ли она там когда-либо появится. Похоже, Сайлас очень серьезно относился к жизни, и это позволяло предположить, что он будет идеальным учеником и игроком. В школьную баскетбольную команду приняли только двух девятиклассников, в том числе и Сайласа.
Одним из преимуществ частной школы надгосударственной является загруженность учащихся. Занятия начинаются в восемь утра и заканчиваются около двух. После этого — спорт, обязательный для всех, как и два часа занятий по вечерам для пансионеров, вынужденных, таким образом, делать уроки. Хотя Сайлас (в отличие от Роба, Джей Дота и девушки) не был пансионером, он освобождался не раньше половины седьмого, после чего отправлялся домой и тратил не меньше трех часов на выполнение домашних заданий. Учителя обрушивали на девятиклассников шквал требований, не позволяя им расслабляться. Наведываясь в общежития между восемью и десятью вечера, Майк неоднократно видел новичков, сидевших за столом, уронив голову на руки. Они не спали, они предавались отчаянию, а кое-кто даже плакал. Майк считал, что Авери блестяще подготавливает своих учеников к поступлению в колледж, и новоиспеченные студенты университетов это неизменно подтверждали. Благодаря полученной в Авери базе знаний, учеба в колледже давалась им легче, чем старшие классы школы.
Сайласу как члену команды часто приходилось путешествовать. Почти половина матчей проходила за пределами школы. Кроме того, каждая вторая суббота была учебной. Подобные правила были сформированы с учетом необходимости лишить учеников-пансионеров времени и желания влипнуть в какие-нибудь неприятности, однако они были обязательны и для тех студентов, которые жили дома. Анна шутливо жаловалась на то, что она почти не видит сына, хотя было ясно, что это ее полностью устраивает. Ведь это означало упорный труд в стенах престижной школы. Она и сама стала активным членом Ассоциации родителей и учителей. Оуэн тоже, похоже, смирился с новым положением дел. И хотя Майк чувствовал, что фермер готов при малейших признаках неблагополучия выдернуть сына из школы, он очень гордился его успехами на баскетбольной площадке и не пропускал ни одной домашней игры. Каждый раз, когда Оуэн появлялся в зале и направлялся к трибунам, Майк располагался рядом и либо справлялся об Анне, либо, если Оуэн опаздывал к началу, посвящал его в текущее положение дел, особо останавливаясь на действиях Сайласа. Оуэн никогда не хвастался сыном, и когда кто-нибудь хвалил Сайласа, лишь кивком головы благодарил собеседника. Однако в его глазах вспыхивал лучик гордости, присущий лишь отцам. Майк завидовал Оуэну. Сколько бы он ни радовался успехам школьных команд, ему был недоступен источник счастья, из которого черпал Оуэн.