Он припарковал машину перед административным корпусом. Обратив внимание на то, что его автомобиль был здесь единственным, он подумал, что, наверное, ему следовало разыскать парковку. Выбравшись из автомобиля, он энергично зашагал к центральному входу, стремясь с самого начала произвести хорошее впечатление на попечителей, которых спешно собрали для встречи с ним. Предыдущему директору, любимому и уважаемому как учащимися, так и родителями, недавно поставили диагноз «панкреатический рак». Жить ему оставалось недолго, а о руководстве школой не могло быть и речи. Он уже покинул ее пределы и переехал к сестре в Бостон. Только после его отъезда попечители позволили себе обсуждение такой щекотливой темы как гомосексуализм этого приятного и деликатного пятидесятипятилетнего мужчины. Преподаватели школы также отличались терпимостью и широтой взглядов, и этот факт казался им не имеющим никакого отношения к чему бы то ни было. Но в свете этой дискуссии то, что Майк уже пять лет был женат, не могло не расположить попечителей в его пользу. Фраза из анкеты «пять лет в браке», заставлявшая рисовать в воображении стабильную и гармоничную семью, отнюдь не отражала реалий хрупкого и взрывоопасного союза Майка и Мэг, но попечители этого не знали. Если попечительский совет его утвердит, Майк займет пост временного Директора, после чего упомянутый совет начнет искать кандидатуру на пост директора постоянного. Ни для кого не являлось секретом, что кое-кто из деканов — в их числе Джефф Коггесхолл — метил на эту должность. Майка об этом предупредили еще по телефону, но он рассчитывал оставаться выше склок, просто выполняя свои непосредственные обязанности, заключавшиеся в том, чтобы до июня держать в руках осиротевший коллектив и выпустить как можно больше студентов, что было не так уж легко, учитывая множество взысканий у студентов старших классов, угрожавших им исключением из школы. Помимо этих фундаментальных обязанностей ему удалось довести до победного конца начатую еще в прошлом году кампанию по сбору средств на строительство нового спортивного манежа и художественного комплекса.
Майка пригласили на это интервью, потому что он на тот момент отвечал за работу со студентами в более скромном учебном заведении в Хартфорде, штат Коннектикут. Среди коллег он был известен как человек, считающий управление разношерстной студенческой массой, в большинстве своем проживающей за пределами школы, крайне неблагодарным занятием. А еще город славился на всю страну высоким уровнем преступности. В школе Хартфорда ворота запирались, а студенты, прежде чем попасть в учебные корпуса, проходили через металлодетекторы. На одном из футбольных матчей вспыхивающие то и дело потасовки вылились, в конце концов, в поножовщину. Учитывая уровень стресса, которому подвергались преподаватели этой школы, она скорее походила на государственные школы Нью-Йорка, чем на престижное частное учебное заведение с атмосферой университета, в которой он рассчитывал очутиться, поступая сюда на работу. Оклады здесь также были нищенскими, что вынудило их с Мэг поселиться в районе с криминогенной обстановкой. Впрочем, Мэг пользовалась заслуженной популярностью как преподаватель, способный объяснить делающим учиться ребятам, даже самую сложную математическую теорию, а также умеющий найти подход к тем, кто учиться не желал. Поэтому в этот внезапно воссиявший зимний день Майка переполнял оптимизм, круто замешанный на эгоизме и подогреваемый веселым студенческим гомоном и перспективой получить работу в настоящей частной школе, полностью отвечающей его профессиональным запросам, в отличие от той, из которой он сюда приехал.