Он открыл холодильник и был разочарован его содержимым. Впрочем, есть ему не хотелось. Он присел за кухонный стол, но тут же вскочил и принялся мерить кухню шагами. Он думал об Анне, жалея, что ничем не выдал своих ответных чувств, даже не прикоснулся к ней. Возможно, сейчас она уже сожалеет о своем прикосновении? Испытывает неловкость? Ему хотелось позвонить ей и все рассказать.
Рассказать что? Что он влюбился? Что он тоже был тронут и смущен? Что ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы не позвонить ей и не спросить, как прошло собрание?
Шагая из гостиной в кухню, а из кухни на крыльцо, он решил, что ведет себя как подросток. Он женат. Она замужем. Он привлек семью Квинни в Академию Авери. Внебрачная связь угрожает его положению в обществе. У нее есть сын. Но, к удивлению Майка, все эти здравые рассуждения выглядели совершенно невесомыми в сравнении с парадоксальными надеждами на тепло и волнение, уют и риск. Вечер казался ему бесконечным, время замедлило свой ход, а потом и вовсе остановилось, предоставив восхитительную возможность сполна насладиться пережитыми днем волнующими моментами, и сегодняшний визит к Квинни засиял ослепительно ярким светом, затмевающим сомнения и брачные обязательства.
Майк еще никогда не изменял жене. Да у него и соблазнов особых не было. Он уже давно пришел к выводу, что с мужчиной, постоянно окруженным юными привлекательными девушками, обязательно начинают происходить какие-то своеобразные процессы. У него вырабатываются механизмы, позволяющие ему быстро отключить ту часть мозга, которая обычно реагирует на красивую женскую плоть. То, что сквозь эту защитную оболочку удалось пробиться не восемнадцатилетней студентке или двадцатитрехлетней коллеге, свидетельствовало, как ему казалось, об остатках здравомыслия.
Но был Оуэн. И был Сайлас. И была Мэг. Они существовали, и этот факт игнорировать он не мог.
Майк вернулся на кухню и налил себе еще один бокал вина, с удивлением обнаружив, что почти допил бутылку.
Анна рисковала всем.
Он рисковал всем.
Майк открыл мобильный телефон и набрал номер Квинни, молясь, чтобы на его звонок ответили не Оуэн или Сайлас, а Анна. Если же ему не повезет, он дружеским или деловым тоном попросит позвать Анну. Он всего лишь хочет узнать, как прошло собрание. Участие родителей в жизни школы не могло не интересовать его как директора.
Анна сняла трубку.
— Ты понравилась мне с первого взгляда, — произнес Майк в трубку.
— Ты тогда висел вниз головой, — после секундного молчания ответила Анна, и Майку почудилась в ее голосе улыбка.
— Ты одна? — спросил Майк.
— Вроде того.
— Я… — Майк не знал, как ему описать свое нынешнее состояние и настроение.
— Ты выглядел очень забавно, — продолжала Анна и пояснила: — Когда висел вниз головой.
Майк улыбнулся. Ему нравилась такая легкомысленная Анна. Она шутила, она болтала о пустяках и флиртовала.
Он прислонился к стойке, не сводя глаз с подъездной дорожки.
— Что, если я сейчас к тебе приеду? — спросил он.
— Нет.
— Оуэн уже дома?
Майк опустил взгляд на свои носки. На большом пальце правой ноги он увидел дырку. Носок придется выбросить. Ни он, ни Мэг не умели штопать носки.
— Да.
— Я приеду завтра.
— Да.
— В то же время. Я заберу бутылки.
— Мы сегодня много выпили, — произнесла Анна. — Я сегодня много выпила, — добавила она, и по ее голосу он понял, что она говорит правду. Согласные звучали не очень четко. Интересно, как звучит его собственный голос?
— Ты рискуешь всем, — сказал он, поворачиваясь и прижимаясь лбом к шкафчику.