У Сайласа жесткая щетина, хотя он бреется каждый день. От поцелуев у меня красный и распухший рот.
В ноябре налетает метель. Занятия для пансионеров продолжаются, потому что они могут дойти до учебных корпусов, хотя некоторые утверждают, что это невозможно Местным студентам разрешается пропускать уроки. Caйлас приезжает в школу, хотя дороги не расчищены и не успел поставить на машину зимние шины. Парковку тоже не расчищали, и Сайлас оставляет машину возле спортивного зала. На уроке английского, кроме меня, всего трое человек. Мы болтаем с мистером Тейлором, обсуждаем планы на День Благодарения, но по его липу заметно, что он мечтает вернуться домой и забраться под одеяло.
Когда я выхожу из класса, в коридоре стоит Сайлас. Я так рада его видеть, что на глазах у всех обнимаю его. День без Сайласа — это пустой день. Он годится только на то, чтобы делать уроки и репетировать.
Сайлас одет в стеганую парку и вязаную шапку. Его нос покраснел, и он забыл побриться. Я знаю, что он приехал в школу не для того, чтобы сдать какую-то работу или написать тест. Он приехал ради меня. Мне хочется поцеловать его прямо в коридоре, в лучах мертвенно-белого света, струящегося из окон. Неподалеку разговаривают мистер Эпштайн и мистер Тейлор. Мистер Тейлор то и дело поглядывает на нас с Сайласом, как будто мы сделали ему какой-то знак.
Сайлас везет меня в Беннингтон. У меня там концерт. В машине он кладет руку на мое бедро, а я снова и снова прокручиваю в голове ноты. Мы не разговариваем. Сайлас знает, что я нервничаю, и не спрашивает, нервничаю ли я. Я беру с него пример и учусь не задавать ему вопросы перед игрой.
Обочины дороги занесены снегом. Когда навстречу проезжает грузовик, все ветровое стекло забросано грязный снегом и солью. Бывают дни, когда Вермонт кажется мне невыносимо мрачным, когда больше всего на свете хочется сесть за руль и уехать куда-нибудь подальше, за пределы штата. Мне предстоит играть вместе со студентами колледжа. Когда я представляю себя на сцене, у меня во рту все пересыхает, а дыхание учащается. Сайлас не говорит, «все будет хорошо», и мне нравится то, что он не любит врать.
Во время концерта я вижу Сайласа в последнем ряду маленького зала. Он волнуется, как будто смотрит важный футбольный матч. Я думаю, что он переживает за меня так же, как отец переживал бы за свою дочь. Отцу выступление дочери дается труднее, чем ей самой.
После концерта Сайлас ликует. Он в таком приподнятом настроении, как будто только что выиграл важный матч. Обеими руками он берет мое лицо и целует меня прямо в губы на глазах у госпожи Ирвинг, моей учительницы по музыке, которую не особо радует появление Сайласа. Она приготовила для меня замечания. У нее всегда есть замечания, но сейчас они могут подождать. Сайлас считает, что я выступила великолепно.
Перед самыми рождественскими каникулами у меня день рождения. Сайлас приглашает меня на обед в ресторан. В радиусе тридцати миль от Авери есть только один хороший ресторан. Сайлас говорит, что уже заказал столик.
Я еще ни разу в жизни не была на настоящем свидании в ресторане. Мне кажется, что Сайлас тоже. Я надеваю белую блузку, черную юбку и туфли без каблуков. Поверх блузки мне приходится надеть парку, потому что мое хорошее пальто осталось дома, в Бостоне. Я причесываюсь
Я подравниваю челку. Мне хочется немного подстричь волосы по бокам, но получается что-то ужасное, и я вовремя останавливаюсь.
Я встречаюсь с Сайласом в комнате отдыха. На нем темно-синий пиджак спортивного покроя, голубая рубашка и брюки цвета хаки. Поверх пиджака надето пальто, он выглядит таким взрослым, красивым и сексуальным, что мне очень хочется коснуться его груди. В комнате много студентов. По телеку показывают «Симпсонов», но на экран никто не смотрит. Все смотрят на нас с таким видом, как будто мы собрались на похороны.
Не успеваю я дойти до машины, как мои туфли промокают насквозь, а ступни от холода становятся ярко-красного цвета. Сайлас, извиняясь, говорит, что печка в его машине практически не работает. Он тянется на заднее сиденье и подает мне одеяло, которым я укутываю ноги.
Когда мы входим в ресторан, гардеробщик берет у нас верхнюю одежду. Сайлас поправляет манжеты рубашки, а я одергиваю юбку. Мои ноги все еще розовые. Сайлас просит столик поближе к камину. Наверное, официанту тоже нравится, как выглядит Сайлас, потому что он ведет нас к столу перед самым камином. Ресторан маленький и дорогой, но даже при слабом освещении я замечаю, что штора прикреплена к стене скобой, а вдоль плинтуса идут электрические провода. В одном конце обеденного зала устроен бар, как в английском пабе. Я заказываю диетическую колу, а Сайлас берет воду. Я не успеваю даже взглянуть на меню, как Сайлас извлекает из кармана своего спортивного пиджака маленькую синюю бархатную коробочку. Меня охватывает паника, потому что мне вдруг кажется, что он собрался сделать мне предложение. Наверное, я издаю какой-то возглас, потому что бармен поднимает голову и смотрит на нас. Сайлас ставит коробочку на стол передо мной.