Ты случайно не наращивала волосы? Просто у тебя такие густые и красивые волосы… Наверное, это невежливый вопрос. Но сейчас все наращивают волосы. Я тоже об этом подумываю. Мне кажется, я смогу уговорить маму. А сейчас мне нужна вода. Бутылка воды. Ты сегодня вечером возвращаешься в Вермонт? Ты проделала весь этот путь ради того, чтобы со мной побеседовать? Мы могли бы пообщаться и по электронке. Я в шоке, что тебе дали деньги на самолет. Это, должно быть, серьезное исследование. Или у Вермонтского университета полно денег. Я не собираюсь в него поступать. Ноги моей в Вермонте больше не будет. Кроме того, не обижайся, но ходят слухи, что вечеринки в Вермонтском университете препаршивые.
Ноэль
В воскресенье я звоню Сайласу. Его мама говорит, что он плохо себя чувствует и не может подойти к телефону; говорит, что он пришел домой поздно и был пьян. Она спрашивает, знаю ли я что-нибудь об этом. По голосу ясно, что она не сердится, и это очень странно. То, что Сайлас напился, должно было вывести ее из себя, разве не так? Но мне кажется, что ей очень грустно, и если бы мы были знакомы поближе, я бы спросила ее почему.
Она говорит, что Сайласа рвало, и я думаю: «Так ему и надо».
Сайлас не приходит на занятия в понедельник, и я списываю это на чудовищное похмелье и добрую маму.
В понедельник вечером я прохожу мимо открытой двери в одну из комнат. Три знакомые девчонки сгрудились у компьютера. Одна из них стоит, прикрыв рот рукой, как будто хочет закричать, но сдерживается. Еще одна сидит за клавиатурой, а другая присела возле нее на корточки. Та, которая на корточках, видит меня и чуть ли не бьет кулаком по руке ту, которая сидит. Экран тут же гаснет. Я уверена, что там была какая-то любительская запись.
Девчонка, сидевшая на корточках, смотрит на меня, медленно встает и потягивается. Все ее движения кажутся мне какими-то нарочитыми. Ее зовут Кристал.
— В чем дело? — спрашиваю я.
Кристал молчит, как будто от потягивания она оглохла. Девчонка на офисном стуле разворачивается и тоже смотрит на меня. Я иду из репетиционной комнаты, и у меня в руках футляр со скрипкой. На мне фланелевые пижамные штаны и вязаная шапка.
— Привет, Ноэль, — говорит девчонка, сидящая на стуле.
Та, которая прижимала ладонь ко рту, опускает руку и засовывает ее в карман, но не оборачивается. На мой вопрос ни одна из них не отвечает.
Мы все молчим, пока я пытаюсь придумать следующий вопрос.
— Вы смотрите кино?
— Да так, ерунда из Интернета. — Ответ Кристал кажется мне подозрительно поспешным. — Ты репетировала?
Внезапно мне становится ужасно жарко, ведь я до сих пор не сняла парку. Я стаскиваю с головы шапку.
— Да, — отвечаю я.
Во вторник я издалека вижу Сайласа, но он меня как будто не замечает. Я оставляю ему пять голосовых сообщений и отсылаю два текстовых. Хотя он и приехал в школу, он, наверное, прогуливает, потому что и Синтия, и Молли утверждают, что на уроках его не было. Его дисквалифицировали на четыре матча, но, может, он пойдет на тренировку? Тренер наверняка вне себя, потому что никто лучше Сайласа не умеет пройти к кольцу и никто лучше его не бросает трехочковые мячи.
В среду утром мне сообщают, что Сайлас сейчас в спортивном зале. Вместо первого урока я бегу туда. Увидев Сайласа, выходящего из раздевалки, я останавливаю его.
— Нам надо поговорить.
У него мертвенно-бледное лицо, а веки воспалены. От него странно пахнет, хотя, возможно, это всего лишь запах нестиранной спортивной одежды.
— Не могу, — заявляет он.
— Нам нужно поговорить прямо сейчас, — настаиваю я.
— Я спешу на урок. И так уже опоздал.
Я стою на своем и разглядываю его.
Он заходит за угол. Я иду за ним по коридору. Мы выходим на лестницу, которой почти никто не пользуется.
— Что происходит? — спрашиваю я.
Глаза Сайласа наполняются слезами. Я потрясена, и мне страшно. Я впервые вижу, как Сайлас плачет, и это жуткое зрелище. Он отворачивается от меня.
И тут я понимаю, что все кончено.
Он это тоже знает, и именно поэтому он плачет.
Я обхватываю живот руками. Мне хочется сесть, но я боюсь пошевелиться. Все (все!) во мне протестует, доказывает мне, что я ошибаюсь, что Сайлас переживает из-за своей баскетбольной карьеры. Или, может, умер какой-то близкий человек. Ужасно, что я на такое надеюсь, но это так.
Сайлас стоит, вцепившись в металлические перила и опустив голову. Он вытирает нос и глаза рукавом, по-прежнему стоя ко мне спиной.