— Красивые! — беру один и снимаю верхнюю шляпку. — можно вечером поделку сделать! Тебе же в школу надо?
— Пока ничего не говорили! Или говорили! — мальчишка задумчиво хмурит лоб. — но, наверное, ты права! — запихивает свою находку в нижний отсек коляски, вместо того чтобы выкинуть. — Тогда, — с раскрытым ртом смотрит по сторонам. — ещё понадобятся листочки!
Интенсивно вертит головой и срывается с места, бежит по лесной извилистой тропе и задорно хохочет.
— Разных цветов и размеров! — выкрикиваю ему вслед, а сама улыбаюсь.
На голубом и чистом небе сегодня совсем нет туч, ни единого обломка, как и в жизни, началась спокойная и размеренная рутина, все невзгоды и беды обошли стороной. Варечка постепенно прибавляет в весе, уверена, к году девчушка догонит своих сверстников. И не останется и намёка на то, что, когда - то родилась маловесной и недоношенной. Но вот я, никогда не смогу забыть те ощущения, которые испытывала на протяжении пережитых месяцев реанимации и восстановления. Они навсегда отпечатались у меня в памяти, въелись под самую корку головного мозга. И каждый божий день напоминаю себе, ради чего стоит жить дальше!
К нам частенько захаживает Сергей, все же хороший мужик. Но дала себе одно обещание!
Никогда! Никому! Не доверять!
Внешность обманчива и за маской доброжелателя, кроется лютый и беспощадный зверь. Помню, проходили. Крамер припадал самый главный урок, и я вынесла из него свои плюсы, важные для себя аспекты, благодаря которым, теперь никогда не склоню голову и буду двигаться лишь вперёд, прогрызая путь зубами, каким бы он не оказался тернистым и изнурительно сложным. Переть напролом не оглядываясь назад, не думая о чувствах других людей. Главное - Семья! Мои дети! И ради них, не задумываясь отдам свою жизнь! Укрою своим телом от ненастий.
Как ни странно, Артем с Варей хорошо ладят, сынок даже пытается всячески мне помочь. А ведь боялась, что он будет ревновать к младшей сестре, но нет! Оказывается, совсем взрослый и понимающий мальчишка. Повезло же мне с ним. Приходя из школы, сразу мчится к Варваре и целует малютку в крохотный носик. Видно, скучает и безумно любит.
Аж берет гордость, за собственного ребёнка! Такая, что хочется плакать от счастья. Сейчас мне ничего другого не нужно, кроме как вырастить своих детей и обеспечить им достойную жизнь. И я сделаю все, даже больше, ради них!
Варя кряхтит в люльке и забавно морщит носик, когда заигрывающие лучики света попадают прямо на лицо.
— Чшшш... Все хорошо, — подкачиваю коляску.
Пусть ещё поспит, а мы, все вместе насладимся последними теплыми деньками перед лютыми морозами и промозглой погодой. Деревья колышутся от дуновения ветра, разноцветные листочки срываются с раскидистых ветвей, вихревыми завитушками кружатся в воздухе и безвольно опускаются на прогретую за лето землю. Кругом разворачивается самое красочное и сочное время года.
Иду вслед за сыном, под ногами шуршит опавшая листва, ничего не предвещает беды. Пока безоблачное и высокое небо не затягивает иссини-чёрными грозовыми тучами. Первые капли ударяют по лицу, навевая потаенную грусть. Изначально стучит мелкой изморосью, но спустя мгновение, превращается в проливной и обжигающий холодными потоками ливень. Безмятежная и солнечная погода, в одночасье превращается в самый настоящий ураган. Порывы ветра усиливаются, качая в разные стороны поникшие ветви, смывая краски сверкающего золота и багрянца.
— Артём? — громко зову сына, пытаясь укрыть коляску специальным дождевиком. — Артемка? — кричу ещё громче и уже начинаю нервничать.
А что, если затерялся в чаще?! Настолько увлёкся поисками и заплутал?! Любая мать начнёт терзать себя в ошеломляющих догадках.
— Артём? — готова бежать на поиски мальца.
Испытываю дикий страх за своего ребёнка. Напряжено вглядываюсь в непроглядную толщу, льющуюся с неба, тело пробивает сильная дрожь, а внутри все сжимается.
— Артемка? — толкаю коляску вперёд.
До этого твёрдая и сухая земля превращается в вязкую жижу, маленькие ямки заполняются грязной водой. Что делать? Как быть? Если пойду дальше, то точно не смогу выбраться обратно, колёса коляски не рассчитаны для таких приключений. Оставлять Варвару одну, тоже нельзя и с собой взять не могу. Но если останусь стоять неподвижно и продолжу бездействовать, то одному Господу Богу известно, что случится с моим вторым ребёнком.