— Помогите, — мужчина удерживает, громко кричит санитарам. — Лиза, прекратите! Вы потеряли много крови и сами, едва не умерли! Что же вы творите?! Подумайте, что будет с вашей дочерью, если вы умрете? Кто о ней позаботится, она ведь совсем крошка! Едва перевалила за тысячу грамм, ей уход нужен! Ваше присутствие и любовь! Слышите меня!
Глава 8
Слова доктора прозвучали достаточно убедительно. Отрезвляюще сказала бы, будто окатили ледяной водой. И именно, в тот момент, приняла одно из наиважнейших и правильных решений. Следовать прямым указаниям врача, полностью восстановить силы перед очередным нелегким сражением.
Сергей Николаевич - врач, заверил, что с моей дочерью, все будет хорошо, ведь с ней работают лучшие медики, а в учреждении самая современная техника, недавно присланная из столицы. Сразу после операции, семимесячный ребёнок ещё не в состоянии дышать сам, поэтому его помещают в отделение детской реанимации. Маленький, прозрачный кувез, с четырьмя отверстиями, для необходимых манипуляций. По словам Сергея, в нем, также, поддерживают оптимальную температуру, ведь рождённая раньше положенного срока малышка, ещё не обладает терморегуляцией тела, подвержена к переохлаждению и перегреву. Воздух постоянно насыщен влажностью, чтобы не пересыхали слизистые оболочки младенца. А питание поступает посредством назогастрального зонда.
Недели реанимации тянутся мучительно долго. Как же тяжело находиться рядом со своим ребёнком, но не иметь возможность, хотя бы раз, прикоснуться к нему, прижать к груди и вдохнуть родной запах. Знаю, сейчас толком ничем не могу ей помочь, остаётся лишь молиться и верить в наилучший исход событий. Единственное, могу наблюдать со стороны, смотреть через плотное стекло на маленький кувез, где лежит розовый комочек счастья, и борется за свою непродолжительную жизнь. Из крохотного тельца торчат многочисленные трубки и провода, присоединённые к другим аппаратам, контролирующие весь жизненно важный процесс. Сердце не на месте, каждый день просыпаешься и бежишь к заветной двери, прилипаешь к прозрачной поверхности и отсчитываешь число, едва уловимых вздохов.
— Елизавета Михайловна, — испуганно дергаюсь, медленно разворачиваюсь назад. — Вы опять тут? Вам же отдых нужен, хоть идёте быстро на поправку, но анализы недостаточно хороши, да и отдых нужен! Отдых!
Коротко киваю, и вновь, разворачиваюсь обратно, давая понять, что сейчас мне не интересны его слова. Мне легче тут, рядом с Варечкой. И ни капельки не устала. Сергей тяжело вздыхает и становится по правую руку от меня.
— У меня для вас хорошие новости! — мужчина добродушно поглаживает по плечу. — Сегодня мы переводим вашу малютку в другой блок! Ее состояние значительно улучшилось. Лёгкие достаточно раскрылись и теперь малютка может самостоятельно дышать! — слёзы наворачиваются на глаза, роговицу щиплет от проступившей влаги, а к горлу подкатывает новая волна удушающего приступа.
Я рада, безумно счастлива. Губы растягиваются в широкой улыбке, и не задумываясь льну к мужчине, обнимаю его.
— Спасибо, спасибо вам! — края белоснежного халата становятся мокрыми, а непрекращающиеся слова благодарности, так и льются из меня. Не могу передать, что в данный момент испытываю. Это настоящее чудо, счастье! Дарованный шанс на долгую жизнь моей прекрасной дочери. — Простите, — виновато отстраняюсь, и утираю тыльной стороной ладони лицо, тянусь трясущимися пальцами к мокрому пятну, виднеющемуся на груди врача, и понуро опускаю глаза. — Простите, ещё раз!
— Елизавета, вам не за что приносить извинения, а это, — отдёргивает смятую медицинскую униформу. — всего лишь слёзы! Высохнет!
— И что дальше, что ждёт нас после? — прислоняюсь лбом к окну. Над ребёнком кружат специалисты, видимо, именно сейчас, моя принцесса отправится на следующий этап восстановления.
— Дальше, мы переводим ее в отделение интенсивной терапии. Там ребёнок тоже будет помещён в кувез, обеспечивающий лишь дополнительную подачу увлажнённого и подогреваемого кислорода, а также влажность и температурный режим. Уже одну ступень прошли, осталось набраться терпения и вы, наконец - то, сможете ехать домой! Кстати, — встревожено смотрю в полуоборот. — на данном этапе, мы практикуем общение с матерью!