Когда видит меня, то проникает взглядом куда-то глубоко. Не могу поверить, что такая может оказаться опытной лгуньей.
Лепечет. Сопротивляется. Но реакцию тела скрыть не может. Глупышка совсем. Впервые с такой сталкиваюсь. Женщины вокруг готовы по щелчку выполнить любое. Облизать с ног до головы прилюдно. А эта другая. Чистая. Не запачканная. Не отравленная большими деньгами. Остаток дня слежу. И подмечаю на сколько она сильна. Боевая девочка. На вид стерва, а внутри маленький ребёнок.
— Идём, нужно ещё кое-куда заехать — набрасываю на хрупкие плечики пальто, отделанное норкой. Она вновь смотрит с удивлением и благодарностью, но внутренний голос шепчет, вернёт подарок. Не примет ничего. Не тот характер.
Глава 16
Машина тормозит у входа в один из дорогостоящих ресторанов. Заведение принадлежит другу отца, меня узнают издалека, едва люксовые иномарки успевают показаться. Двери раскрываются быстро и бесшумно, словно ветер их касается. Персонал начинает суетиться. Когда заходим в отдельную комнату, Леся тушуется.
— Заказал на свой вкус, но ты можешь выбрать иное.
Малышка утыкается в меню. Сосредоточенно вчитывается в строки и прикусывает губу. Жест невинный, но отдаёт пульсацией в паху. Губки уж очень пухлые и манящие, так и хочется попробовать на вкус.
— Спасибо — тихо произносит, почти выдыхая слова, вырывая меня из собственных мыслей — Не смогу оплатить заказ. Лучше откажусь.
Прямой вызов. И голосок такой невинный, аж крутит все внутри. Девочка явно напрашивается на хорошую порку. Чего добивается? Внимания? Так оно у неё есть, привлекла сильно.
— Угощаю. В конце концов, я пригласил.
— Жест джентельмена — поднимает голову и выпрямляет плечи — Это не свидание, не деловой ужин, не дружеская беседа. Если позволю оплатить счет, значит ещё больше буду должна.
— Хм… Интересная ты.
— Чем же?
— Никогда ещё бабы не отказывались от ужина в шикарном ресторане.
— Может дело в том, что я не баба. И за каждый шикарный ужин должна последовать оплата.
Не ошибся. Умна, не по годам.
— Как угодно. Только долги придётся отработать, а без еды долго не протянешь.
— Устроюсь ещё на одну работу. Не побрезгую туалеты мыть и улицы мести, но выплачу долги.
— Потом? — отводит глаза — Куда отправишься потом?
Взгляд устремлён на приготовленные столовые приборы, но смотрит явно сквозь, будто ищет подсказку. В итоге просто пожимает плечами.
Интерес к малышке вспыхивает с новой силой. Давно научился разбираться в людях. Не врет, но и не договаривает.
— Как оказалась на дороге?
— Не могу рассказать.
— Почему?
— Потому что не обязана — и вновь этот взгляд, в котором читается наивность и хитрость, протест и уязвимость.
— Обязана — рявкаю так, что девочка отклоняется к спинке стула — Для начала помог и не сдал в милицию. Всё-таки обокрала меня.
— Нет.
— Да — давлю уверенно, вижу, как Леся теряет контроль, значит скоро начнёт говорить — Во-вторых предлагала себя в клубе Ахмеда. Знаешь, а за древнейшую профессию тоже грозит срок. В-третьих…
Вскакивает и бежит на выход, но открывая дверь застывает. Охрана даже шаг за порог не дает сделать. На что надеялась?!
Довольно наблюдаю. Чувствую, как сейчас взорвется. К удивлению, спокойно закрывает дверь и утыкается лбом в массивное дерево. Маленькие плечики начинают вздергиваться вверх. Слышится приглушенный всхлип.
— Прав, я воровка. Такому как ты не понять. Мне просто нужны были деньги, а у Ахмеда случайно разбила поднос с дорогостоящим виски. Для некоторых выбрасывать тысячи на элитный напиток — это норма, а кто-то не может хлеба купить. Несправедливо.
Сердце сжалось. Леся снова заставила вспомнить прошлое. Не жил в бедности, кусок хлеба не искал, но и деликатесами не питался. Отец хватался за любую работу, лишь бы мы с матерью не нуждались ни в чем. Со временем старался забыть семью и то спокойное, по-настоящему счастливое время. Пять лет пытался измениться, и результат превзошел ожидания.
Бросаю взгляд на Олесю, слишком хрупкую и миниатюрную, все так же утыкающуюся лбом в дверь, стараясь подавить рыдания. Не понимаю в какой момент оказываюсь рядом. Ей хватает доли секунды, чтобы понять это и прижаться ко мне.
Хочу обнять, завожу руки и… не могу. Не могу прикоснуться. Одна часть вопит прижать и согреть в объятиях. Приласкать и успокоить. Другая кричит не поддаваться. Вспоминая, какие коварные бабьи слезы могут быть.
Мы так и стоим. Рубашка быстро намокает, но сердце щемит и не даёт ни оттолкнуть девочку, ни обнять. Ее рыдания подавленные, тихие. Будто не хочет, чтобы кто-то увидел настоящие эмоции, слабость.
— Прости…те — отпрыгнув произносит с заминкой, утирает слезы и вновь устремляет проницательный взгляд.
— Должна поесть. Счёт не будет выставлен.
Остаток вечера не пытаюсь заговорить. Вижу, как сильно подавлена.
В голове один единственный вопрос — отчего или от кого бежит девочка?
— Потанцуем?
Встаю и предлагаю руку. Робко смотрит и вкладывает миниатюрные пальчики в мою ладонь.
— Я не очень… точнее, совсем, не умею танцевать.
— Несложно.
Музыка в зале звучит приглушенно и мелодично. Приближаюсь к Лесе и прикасаюсь к талии. Маленькое тельце тут же напрягается.
— Расслабься — произношу тихо на ушко.
Вижу, как мурашки покрывают тело. Сглатывает слюну и отводит взгляд, но быстро тарабанящее сердце выдает настоящую. Можно скрыть эмоции. Не смотреть на собеседника. Ни говорить или говорить не то. Но реакцию тела не обманешь никогда.
Люблю такое поведение. Отзывчивая девочка. Женщины хоть и загадки, но манипулировать их телами — не сложная задача.
Медленно начинаю двигаться, от чего ещё больше начинает дрожать в моих руках.
— Хорошо получается — краснеет и улыбается.
Кружу, подхватываю. Тяну ближе. В какой-то момент увлекаюсь игрой, и проваливаюсь в голубую бездну ярких глаз. Дыхание обжигает, передвигаю руку ниже на пояснице. Леся крепко цепляется в ворот пиджака. Губы соприкасаются, а желание возрастает.
— Костя.
Доносится женский голос и девушка отходит на безопасное расстояние. Досада расползается по телу. Прибить готов эту размалеванную куклу. Невозможно описать, на сколько сильно хотел попробовать Лесю, да и друг в штанах не прочь бы провести исследования.
Стискиваю зубы, чтобы не сорваться на пустоголовую дочь владельца ресторана.
— Костя, так рада видеть.
— Каролина.
Прижимается пышной грудью, проводя отточенными ноготками по груди, забираясь под рубашку.
— Почему не предупредил? Скучала — кривит губы, и обводит натренированные мышцы.
— Дела — стараюсь вырваться из объятий, но женщина словно осьминог. Убираешь одну руку, она тянет другую.
— Могу быть свободна, Константин Павлович? — произносит малышка, стараясь не смотреть.
Снова Леся огрела мешком по голове. Впервые назвав меня по имени и отчеству. Подчеркнув пропасть между мирами, возвысив мой статус и определив разом свой.
— Кабан — голос звучит жестче, чем хотелось бы. В дверном проеме появляется охранник — Отвези.
— Это, что за оборванка? — бросает Каролина, словно только что заметила кого-то ещё в комнате.
Леся вскидывает взгляд, вижу подступающие слёзы и невозможно, удержаться, чтобы не врезать Каролине. Развлекся несколько раз, и до сих пор не могу отвязаться. Для разрядки баба отменная. Гибкая, покладистая. Но стоит открыть рот, как призрачная дымка увлеченности рассеивается.
Поворачиваюсь к Лесе, но Каролина встаёт передо мной, сбрасывая платье. Небольшой треугольник, отдалённо напоминающий нижнее белье, едва прикрывает низ. Не стесняясь своей наготы, подходит ближе, проводит вдоль корпуса, покорно опускаясь на колени. Девочка от такого убегает, скрываясь за дверью. Но выступившие слёзы смог разглядеть.