Долго не решаюсь нажать, но выбора нет. Еда заканчивается, денег нет, ещё и женские дни. А я взаперти, одна, в чужой квартире. С таким усилием удалось сбежать, чтобы вот так глупо погибнуть, пусть даже в шикарных апартаментах.
Мысленно проговариваю будущий разговор и уверенно жму на дисплей вызова
Глава 21
На другом конце раздаются гудки. Секунда, другая, и монотонный женский голос оповещает о переводе на автоответчик.
Не была готова к такому, поэтому просто сбрасываю вызов.
— Что со мной творится?! Надо выложить требования в голосовом сообщении. Так даже проще. Никто не перебьет и выслушает до конца.
Вновь завожу палец на знакомом номере.
— Что если Костя звонил с какого-нибудь стороннего телефона? — закусываю губу.
Могу подставить, и его, и себя. Если он выберется, то я вряд ли.
Выдыхаю и присаживаюсь на диван, в попытке придумать новый план действий.
От тянущих болей внизу живота и пояснице поджимаю ноги к груди. В первый день всегда так, для этого под рукой держу обезболивающие. Сейчас их нет, приходится воспользоваться народным методом. Ложусь на диван и укрываю себя пледом, через тепло ежемесячная пытка притупляется. Удается немного поспать. Сквозь дремоту проскальзывает шум, и чей-то взгляд останавливается на мне.
Быстро принимаю горизонтальное положение, мужчина с веселостью поднимает руки вверх.
— Тихо…тихо.
— Что здесь делаешь?
Матвей сидит на корточках перед диваном, слишком близко от меня. Если на Костю реагировала спокойно, тянулась, то этот мужчина не вызывал доверия. Плохого ничего не сделал, подбодрил, приставать не пытался, но будто обладал двуликостью. Таких называют, человек с двойным дном.
— Продукты привез.
— Зачем? — удивленно вскидывает бровь, и я повторяю — К чему продукты, если итог один?
— Так уж и один?
— Сколько ещё мне придется пробыть взаперти?
— Чем не устраивает? Шикарные апартаменты. Еду на дом привозят. Брендовые шмотки.
— Я пленница.
— Пленников держат в других условиях. Поверь на слово — говорит серьезно, словно бывал в подобных ситуациях.
— Где Костя? Хочу поговорить.
Матвей встаёт и отходит в сторону.
— Невозможно.
— Почему?
— Важные дела решает.
— Можно позвонить? Если не пленница, вольна покидать квартиру.
Мужчина медлит, пока упрямо буравлю взглядом, затем отрицательно качает головой.
— Вот значит как — вскакивая с дивана, топаю ногой от негодования.
— Не зли его.
— Предупреждаешь?
— Предостерегаю. Достаточно наблюдений — произносит твердо, но я лишь больше отворачиваю нос, настаивая на своем. Больше так продолжаться не может. Нужна ясность.
— Хочу пройтись до магазина.
— Привёз два пакета. Скажи, чего не хватает, и ребята доставят.
— Ребята не знают о средствах гигиены для женщин — выпалила не так громко.
Ничего же сверхъестественного не происходит, естественный процесс, отчего стыдно произносить вслух. Если бы девушка стояла рядом, а тут, взрослый мужик.
Матвей молчит, затем рот начинает растягиваться в улыбке, вгоняя в смущение еще больше.
— Пять минут на сборы и без фокусов, девочка.
Не могу поверить счастью. Разворачиваюсь на пятках и мчу в гардеробную, не обращая внимания, как в очередной раз, сравнили с маленьким несмышленым ребёнком. На крайней полке, до сих пор ожидают подготовленные джинсы и вязаная кофта. Натягиваю одежду и выбегаю к выходу, на лету застегивая сапоги. Не воспользоваться шансом было бы глупо. Мужчина терпеливо ждет, держа куртку. Позволяю поухаживать, не хочу дерзить. Вдруг передумает. Удивительно, как на уступки пошел?
У подъезда припаркован очередной люксовый автомобиль. Дверь хлопает и только сейчас вспоминаю оговорку в словах Матвея: «…достаточно наблюдений». В квартире камеры. Как раньше не подумала об этом? Реальность набатом бьет по голове. Вот почему так интересна Косте, словно рыбка в аквариуме. Вовсе не потому, что смогла зацепить мужчину.
Матвей останавливается у ближайшего супермаркета. Стеклянные двери распахивают пасти, пропускная внутрь здания, мужчина делает шаг первым, а я не решаюсь.
— Что не так?
— Не могу при посторонних.
— Чего не можешь? Делать покупки? Проснись и вернись в реальность, девочка.
— Пожалуйста. Подожди в машине — стараюсь не смотреть в лицо, продолжая теребить язычок молнии.
Матвей отходит, грозя пальцем.
— Проблем не будет — моментально осеклась я.
— Возьмёшь, что захочешь. Держи карту. Пин-код…
— Не пригодится. Стоимость небольшая — перебивая, начинаю углубляться внутрь.
Кроме необходимых прокладок и тампонов, беру шампунь и бальзам для волос.
На кассе почти нет людей. Все свободно. Выбираю самую ближнюю.
Полноватая женщина средних лет, в очках, с коротко стриженными волосами монотонно начинает пробивать товар. После оглашения суммы, прикладываю карту к терминалу и быстро укладываю в пакет. Матвей маячит в проеме, всем видом давая понять, стоит поторопиться. Женщина усмехается и бросает оценивающий взгляд, с явным неодобрительным прищуром. Становится не по себе. Удаляюсь, а вслед доносится голос.
— Очередная малолетка пытается продаться подороже. Куда катится мир?!
Сжимаю руку в кулак. И так сильно, что ногти воткнулись в ладонь, оставляя следы.
Хочу возразить, но останавливаюсь. По факту женщина права. Если вспоминать инцидент на кухне, то можно смело записывать в гулящие. Сама почти туда себя определила, когда Ахмед предложил сделку, на которую пошла добровольно.
Матвей курит на улице, заигрывая с блондинкой, сидящей в припаркованной в соседнем ряду машине. Не успеваю приблизиться, как женщина косится взглядом.
— Это…
— Жена — вклиниваюсь — Ни на минуту нельзя оставить одного.
Блондинка тут же заводит машину, недовольно поджимая губы. Мне становится невыносимо смешно. Не смогла дать отпор на кассе, но здесь оттянулась по полной.
— Какая муха укусила? Весь кайф обломала — бросая окурок произносит Матвей.
Улыбаюсь от приподнятого настроения, но лишь до того момента, пока не разворачиваемся в ином направлении.
— Мы не возвращаемся?
— Надо заехать в одно место. Посидишь, потом отвезу. Без фокусов.
Киваю и утыкаюсь лбом в окно. Веселость, сняло, как рукой. Неприятная тягучесть пришла на ее место. И вскоре, стало понятно почему. Едва появился он…
Машина паркуется около неприметной пятиэтажки. Обычный спальный район. Во дворе детская площадка, узкая дорога, не предназначенная для современных автомобилей, старые лавочки.
— Могу доверять? — Матвей серьезно смотрит.
— Да. Разрешишь подышать воздухом?
Хмурит брови, даёт отмашку рукой. Смело направляется в подъезд напротив, который еще некоторое время разглядываю.
Выхожу, вдыхая аромат свободного воздуха. За дни, проведённые в стенах квартиры, снегу прибавилось. Дети лепят снеговика, конечно, больше напоминающий сугроб, зато с морковкой.
Улыбаюсь и обхожу машину.
Сердце невозможно щемит, предвещая нехорошее. Бросаю взгляд на дом, вспоминая родное гнездо.
Подобных панелек множество, и все похожи друг на друга. У моего всегда бабушки на лавочке сидели. Какая бы погода не стояла, пару часов гуляли, своего рода традиция.
Сколько подобных девушек вспоминают детство? Сколько семей оказались в подобных условиях? Кто прячется за теми окнами?
Отгоняю мысли, фокусируя внимание на играющей детворе. Одна из девочек промахивается и небольшой белый шарик летит в меня. Компания затихает, а я смеюсь. Вокруг порхают снежинки, белые облака, солнце и морозец.
Набираю горсть и отвечаю. Ребятня включаются в игру, а я словно вернулась в беззаботное детство.
Жесткое касание прекращает веселье. Два жестоких зрачка, навсегда отпечатавшихся в памяти, стоят здесь.