Посередине большой стол, человек сидит в кресле, отвернутый спиной, а прямо перед ним отчим.
— Вот и она. Она. Моя красавица. Единственная доченька.
В горле пересыхает от «сладких речей папаши». Эти люди очень влиятельны. Опасны. Дом пропитан страхом. Обратиться за услугой к таким — верная смерть. Если пожелают, убьют, воспользуются, посмеются. Навсегда сломав. Хотя выжить не получится при любом раскладе. Свидетели в подобных делах не нужны.
— Останетесь довольны — продолжает отчим.
Мужчина приподнимает руку, в кабинете повисает зловещая тишина. Даже звука старинных напольных часов неслышно. Все боятся хозяина комнаты. Решение вынесено. Смиренно опускаю голову, когда кресло начинает разворот. Не желаю встречаться с настоящим злом, безнаказанно вершившего чужую судьбу.
— Красавица.
Ответ незнакомца режет по венам. Это приговор. Втягиваю голову, зажмурив глаза сильнее, в попытке уйти от реальности. Белые мошки появляются от сильного напора, оставшиеся слова тонут в грохоте сердца. Безысходность затягивается узлом на шеи, от которой трудно дышать.
— Правда.
Звук знакомого голоса, звучит рядом. Распахиваю глаза, встречаясь с бездушной, непроницаемой маской. Одним только взглядом заставляя оцепенеть. Лицо, как всегда, ничего не выражает.
Костя проходит мимо, держа руки в карманах. На нем черные брюки и рубашка, закатанная до локтя, поверх идеальный темно-синий жилет. Он выделяется на фоне присутствующих. Незнакомец, в кресле напротив, так же в классическом костюме, но не давит ужасной энергетикой власти.
Грацией льва, Костя проходит к мини бару. Достаёт два стеклянных стакана, квадратной формы. Бросает три кубика льда, в каждый. Кажется, никто из присутствующих не рискует пошевелиться.
«Хозяин» — шепчет предчувствие. Владелец поместья. Наследник настоящей тьмы, чего-то слишком опасного. Костя не спеша открывает пузатую бутылку, и разливает янтарный напиток. Возвращается к столу, протягивая отчиму один из стаканов, а тот, рад. Улыбается, скотина.
— Договорились? — произносит настороженно, попивая напиток — Не пожалеете. Рабочая лошадка.
Собеседник ничего не произносит, резко, одним ударом прикладывает отчима о стол. Фиксирует рукой шею и руки.
— Ненавижу лгунов — сталь голоса выстреливает не хуже пистолета.
— Нет. Нет. Не посмел бы.
— Кто послал? Кто? — еще один хлесткий удар.
— Никто.
— Зачем подкладываешь дочь?
— Не дочь — выкрикиваю, взор присутствующих обрушивается на меня. Лишь, Костя не шелохнулся — Он мне никто — добавляю тихо, тушуясь от напора.
За спиной, здоровый охранник, притащивший меня сюда, вздыхает от моей опрометчивости.
— Вот как — добавляет «сам дьявол» — Становится интереснее. Язык.
— Ч-ч-то? — завопил отчим.
— Высуни язык.
Мужчина, находившийся все это время в кресле, помогает выполнить приказ. Костя берет нож, с искусной рукояткой и прислоняет.
Впервые вижу зверя. Когда Матвей предостерегал, не злить Костю, не догадывалась, насколько заботится.
— Ребятам покажешь место. Затем посмотрим.
Нож немного касается кончика языка, но крови нет. Показательные действия сработали. Охрана перехватывает и отводит отчима.
Костя внимательно осматривает меня. Чувствую себя кляксой, грязным пятном на светлой рубашке. Как тогда в больнице, только сейчас хуже. Видела вторую сущность мужчины — демоническую.
— Давно? — устраиваясь в кресле и прикуривая сигару произносит.
Взмах рукой и мы остаёмся наедине. Один на один в клетке с хищником, который забавляется с добычей.
— Давно бьет? — добавляет уточнение.
Слова застревают в горле. На темном столе ярким блеском отсвечивают ножницы для бумаги. Не могу думать о чем-либо, кроме как о недавней угрозе. Не то чтобы мне было жалко отчима, но кто такие, чтобы отбирать жизни.
Захват подбородка цепкими руками, заставляет поднять голову. Не осознаю, как быстро Костя оказывается рядом.
— Плачь сколько угодно. Бабьи слезы не действуют на меня — пальцы крепче сжимают подбородок — Отвечай
— Да — с губ слетает одно только слово.
— Почему помогала? Предупреждал. Не любитель игр.
— Какие ещё игры?
— Игры маленьких девочек, возомнивших себя взрослыми. За взрослые поступки надо платить.
— Не понимаю.
— Не убедительно — рука передвигается на затылок, с силой оттягивая волосы назад — Решила, поверил в случайность на дороге? — раздается шепот над ухом — Случайно оказалась в комнате клуба Ахмеда? Хотела подобраться ближе. Устрою!
Больно обжигает. Давит на уязвимые точки. Слёзы стекают по вискам. Опасно, жутко, но сошла с ума, если вижу не только зверя.
— С чего такая теория?
Удивленно отстраняется, давая мнимое пространство для воздуха.
— С того…
— Нет — перебиваю — Хватит унижений. Не представляю, что скажешь, или можешь сделать. Но не знаешь, кто я. Что пережила, испытала. Делаешь беспочвенные теории — толкаю в грудь — Хоть раз поинтересовался, от кого и куда бежала? Почему была в таком виде? Откуда знать? Ты — король. Очевидно, с детства видел роскошь. Готовили к высокой должности.
Слёзы застилают глаза, истерика накрывает. Не замечаю, как бью кулаками по мощной, накаченной груди, пока силы не покидают и не падаю на пол. Стекая лужицей к его ногам.
Стук в дверь, и голос разносится в кабинете.
— Босс…
— Пошёл вон — рявкает и поднимает с места — Слушай внимательно, девочка.
— Босс… Эээ… Шеф…
— Со слухом проблемы, Рама? Помочь с аппаратом?
— Бек зовёт.
Смотрит не так яростно, но с борьбой в глазах, у меня нет сил больше сопротивляться. Иссяк запас.
— Отведи в комнату для гостей.
Разжимает руки, от усталости падаю на пол, в еще большей истерике.
Идиотка! Какая же идиотка!
Глава 23
Чёрные лакированные мужские туфли в раз скрываются из поля зрения. Ощущение пустоты накрывает волной, как цунами сметая остальные чувства. Обхватив за плечи стараюсь взять контроль, хотя бы перестать дрожать, но унять боль от несправедливых обвинений не получается. Когда появляется менее изысканная обувь, и чья-то крепкая рука ложится на плечо, вздрагиваю. Отодвигаюсь дальше.
— Не бойся.
Голос звучит мягко и приглушённо. Поднимаю глаза, передо мной присаживается молодой парень. Круглое лицо, растрепанные коротко стриженные светлые волосы, глубоко посаженные глаза и нос «картошкой». Мужчина не был красивым, но определенно обладал запоминающейся харизмой. На вид около тридцати.
— Идём.
Стараюсь подняться, но плохо выходит.
— Я помогу.
Бережно подхватывает, поддерживая за талию уводит из зловещего кабинета. Проходим снова по коридору, но до просторного мраморного холла не доходим. Мужчина сворачивает в проход, оказываемся в небольшом квадратной формы помещении.
— Пешую прогулку на второй этаж отложим до следующего раза — с игривой улыбкой нажимает на выпуклую панель, которая моментально загорается и зеркало уходит в стену, открывая небольшую кабину лифта.
Не могла даже подумать о таком, но удивляться не позволяет упадок сил. Впечатлений для одного дня оказалось слишком много.
— Вот эта спальня — открыв дальнюю дверь произносит мужчина — Я Рома. Если что-то понадобится, только намекни. Вмиг доставлю.
Подмигивает, и я заставляю улыбнуться в ответ. Наверное, вышло плохо, выражение лица мужчина резко поменялась. В голосе стали звучать нотки заботы.
— Постарайся отдохнуть. Оставить тяжесть дня позади.
— Не получится.
— Он совсем не такой, каким может казаться.
— Зачем кем-то казаться? — говорю, а внутри словно кипятком обливают.
— Что-то подсказывает, сама ответишь на заданный вопрос — отводит взгляд — В той стороне ванная комната, Мыло, полотенце, шампуни, гели найдёшь там же. За той дверцей небольшая гардеробная.