— Никто не сможет изменить. Тем более баба.
— Так и пусть останется лишь бабой. Злата только замена, сам в глубине души понимаешь, но отрицаешь. Долго будешь ходить вокруг? На сколько хватит выдержки?
Напрягаюсь, от точных слов. Прямое попадание. Поднимаюсь с кресла и делаю шаг по направлению к двери.
— Стоять! — рявкает Павел Петрович — Я ещё не закончил.
Стискиваю зубы, но перечить не могу. Приходится вернуться на место.
— Погубишь ее. Не приемлет статус постельной грелки. Нужен весь, целиком. Признаю, удалось встретить ценность среди стекляшек. Но страдать будет рядом. Семья, любовь, дети — недопустимая слабость.
— Не убираю просто так людей.
— Разве это пытаюсь донести? — удивленно смотрю, но понять разговор не могу. Не клеится что-то — Не ломай девочку. Цепляется за тебя, видит истинного, и ты становишься податливее. На троне нет места милосердию. Оставишь близко, получишь два исхода. Первый, сломаешь. Второй, потеряешь шанс на месть. Отпустишь, сможешь взлететь. Станешь самым влиятельным и опасным.
«Опасным!» — эхом звучит голос папочки и один из последних разговоров.
Закручиваю кран в душе и обматываю бедра полотенцем. Чтобы осуществить план, должен стать опасным. Рушить прежние устои и строить свои. Создавать мир, где буду править. Вокруг полно наемников, которым заплатили миллионы за голову Наследника, а я думаю о благополучии непонятной девушки с улицы. О недопустимой слабости.
Выхожу в комнату и застываю в дверях. Стою, как последний кретин, любуясь истерзанным тельцем.
Леся мирно посапывает, сжавшись в маленький комочек. Такая хрупкая, миленькая.
Кровь вновь начинает приливать вниз. Сжимаю руки в кулаки.
И так, выжил, мог навредить. Как мальчишка не мог насытиться. Когда понял, что не невинна, башню снесло. Необъяснимая ярость накрыла.
Кто был первым? Как отдалась? Кому?
Подхожу и укрываю куколку вновь одеялом.
Любит она что ли сбрасывать его во сне и мерзнуть, свернувшись калачиком?
Ерзает забавно носиком, заставляя улыбнуться. Сердце колит непонятной истомой. Прислоняю руку, ощущая протест. Впервые за последние семь лет.
Павел Петрович был прав. Рядом с ней я — это я. Жажду узнать историю. В первую очередь, кто посмел тронуть. Если бы был контакт по доброй воле, то знала бы, как управляться с мужчиной, не зажималась бы. Что-то не так. Выясню все. И если не понравится…
Адреналин начинает расползаться по венам. Лишь небольшая мысль, а я готов разнести все к чертям.
Ты действительно заглянула глубоко в душу. Я верю тебе. Верю, что подставили, втянули в игру.
— Что же мне делать с тобой? — шепотом задаю вопрос.
В миллиметре от того, чтобы не взять снова податливое тело. Наблюдая за наслаждением и сладкой испариной.
Приказываю уйти отсюда и остыть.
На кухне сперва хватаюсь за мобильный. Очередная выработанная привычка. Так, кстати, пригодившаяся сегодня.
Сыч прислал сообщение о встрече.
Давно пора.
Как можно быстрее одеваюсь, в последний раз бросаю взгляд на кровать, где лежит простая девочка, увидевшая больше, чем другие, и стремительно ухожу.
Хотел бы остаться, устроить допрос со всем пристрастием, но нужно срочно устранить проблему.
Глава 42
По дороге перевариваю информацию последних дней. Все пазлы разом сложились воедино. Так просто. На поверхности. Чутье никогда не обманывает.
На подъезде вижу караван охраны. Три бронированные тачки, опытные снайперы. Виктор тренирует своих людей не хуже меня, может лучше. Отборные пацаны. Никто просто так не попадает в команду. Не зря главарь быстро освоился. Гены в крови никуда не деть, настоящий представитель династии преступного мира. Дед, отец, дядька.
Со мной лишь один человек. Взял с одной целью, либо донести слух о перемирии, либо разнести слух о скорой гибели. Пан или пропал. Все равно для всех умер давно. Только она осталась. Неожиданно появившаяся белокурая девушка, с пухлыми губами и острым языком. Умеющая проявлять характер, цепляться, видеть истину, не теряя хорошего в себе. Действительно, настоящая ценность. Интересно, что напридумывала утром, когда не нашла в постели.
Черт! Вокруг столько людей, оружия, опасности, а я продолжаю думать о Лесе. Голубоглазой куколке, что нанес рану.
Как только машина тормозит, незамедлительно покидаю салон. Не любитель прелюдий.
— А ты и вправду бесстрашный — будничным тоном протягивает конкурент.
— Тут страх не к чему — отвечаю в такт.
— Слух ходит, на мою территорию зашел. Взял кусок и им же расплатился.
— Не думал, что сам Виктор Сычев на сплетни ведётся. Может доказательства имеются?
— Имеются.
Кивок в сторону одного из людей и незримая тишина повисает в воздухе. Смотрим с ненавистью друг на друга, да так сильно, что можно застрелиться от одного лишь взгляда. Что тут скажешь. Оба у власти. Оба хищники. Оба в игре. Уступить — значит прогнуться.
Спустя минуту в руках мужчины оказывается папка. Надменно передает фотографии, о которых мне давно уже все известно.
— Как-то не вяжется с тобой. Подготовился бы получше к встрече — бросаю очередной взгляд на файлы — Здесь ничего, а вот я подарочек принес.
Протягиваю флеш карту.
Сыч хоть и прямолинейный, но дела ведет осторожно. Взвешивая детали, но сглаживать углы так и не научился. Любит нарываться, крушить, после взвешивать ситуацию. Мы проходим вглубь небольшого здания, заходим в одно из помещений, где стоит ноутбук.
Устраиваюсь на диване аккурат напротив стола, чтобы как можно лучше разглядеть поражение.
— Интересная информация. Отдашь подлинник?
— Безусловно.
— И все копии?
— Конечно.
— Что попросишь взамен?
— Мир.
Виктор немного теряется от такого, затем начинает смеяться. Матерый волк всегда сможет взять себя в руки и не упустить выгоду.
— Неожиданно. Почему?
— Почему бы нет? Он хотел столкнуть нас, мы поступим иначе. Кроме того делить нам нечего. А вот заручиться поддержкой друг друга неплохо.
— Неплохо, только как объяснишь укрытие девки.
Внутри начинает бурлить ярость. Никто не смеет называть ее так. Только вот правила знаю и показать слабость не могу. Иначе инстинкт ищейки проснется, ни дружбы, ни нейтралитета ждать не нужно.
— Не интересуюсь швалью.
— Как тогда объяснишь слежку? Выделил отдельную квартиру. Только не говори, что дорога.
— Нет. Это ты по части бережливости. Для своей девушки охрану организовал лучше, чем у президента.
Неожиданно выброшенные слова точно попали в цель. Взгляд стал ледяным, мышцы на лице дрогнули. Девушка рядом — это не просто очередная кукла, что-то особенное для мужчины. Секунда уходит на то, чтобы вернуться к прежнему состоянию.
— Верни мое, и мы квиты.
— Рад бы вернуть, но только не принадлежит тебе. Твой бордель стоит на моей земле.
— Что ты несёшь?
— Твой брат продал участок, здание, всех жильцов.
— Подкупил наркомана — непринужденно продолжает конкурент — Хитрый план.
— Ну, ну, ну. Перестань. Был бы бесконтрольным, не вёл дела бы. Твой брат только балуется и толкает героин, в остальном отличный малый.
Сыч отходит от компьютера, всматриваясь в окно. Интересно бы узнать, мысли. Хотя слушать очередные проклятия в свой адрес не самое интересное занятие.
— У меня свадьба через месяц. Пришлю приглашение.
Выдает сухо, с неким усилием, затем подходит и сам протягивает руку. Принимаю рукопожатие.
Перед уходом перебрасываемся несколькими фразами о будущем бизнесе. Даже шутим.
В особняк не спешу. Выждать нужно. Сперва осматриваю тот самый бордель. С торговлей «телами» лично не имел никаких дел. Лишь с общей казной, когда приносили бабки, что бы давал разрешение на работу на моей земле. Дяде Лене не понравится. Должен был убить конкурента, подмять участок под себя. Скорее всего, расчёт был чтобы убрали меня. При любом раскладе, коронованный остался бы в выигрыше. Выскочка снова переиграл, поступил по своему, взял и заключил перемирие. Расширил влияние.