Накидывает на плечи белоснежную норку и походкой манекенщицы покидает комнату.
Домоправительница смотрит вслед с восхищением. Словно божество увидела. Любопытство внутри меня достигает невероятных размеров. А вот внутренний сигнал бьет тревогу.
— Кто эта женщина? — подавляя тревожность спрашиваю.
— Злата — девушка Константина. Может даже больше. Он ей такое кольцо подарил. Работает переводчицей. Образованная, умная, скромная. Какие манеры. Из богатой семьи, но не сноб. Со слугами голову не загибает. Скромная девушка.
Александра Ивановна все продолжает и продолжает перечисления дифирамб, а у меня почва уходит из-под ног. Словно дали ногой в живот и разом выбили воздух из легких. Слёзы льются большими каплями из глаз, расплывая уходящий силуэт женщины. Слишком больно. Когда умерла мама, боль была душевной, казалось не справлюсь. Сойду с ума от горя. Когда бил отчим, боль была иной, физической. Сейчас эти два совершенно разных вида соединились воедино. Косте и вправду удалось невозможное. Красивыми речами, поступками, затуманил мой разум. Как последняя идиотка повелась. Поверила в сказку, которой не суждено сбыться.
Ноги сами ведут прочь. Позади слышу своё имя, но остановиться не готова.
Выбежав из дома, в одном платье запрыгиваю в припаркованный мерс. Ромы нет, это радует. Времени хватает, чтобы успокоиться и хотя бы не плакать.
— Что не позвала? Хорошо Ивановна сказала. Беги, а то бесноватую упустишь — с добродушной улыбкой произносит молодой человек, устраиваясь на водительском сидении.
— Извини. Доставила проблем и тебе.
— Вовсе нет Ты чего?
— Отвези, пожалуйста, в общежитие. Устала от всего.
Рома моментально становится серьёзнее. Заводит автомобиль, и больше не задаёт вопросов. Даже на пустой разговор не решается. Я же полностью концентрируюсь на дороге. Запрещаю думать о чем угодно. Бесполезно и бездумно рассматривая проезжую часть, соседние автомобили, кустики, деревья, людей. Это даже помогает.
— Что?… Куда?
— Привез домой.
— Это дом Константина Павловича. Я живу в общежитии.
— Приказ был доставить сюда — спокойно отвечает, будто слушает обычную дружескую беседу.
— Я не подчиняюсь ему. Вчера сказал, могу быть свободна. Вольна уходить куда угодно. Неважно. Доберусь сама.
Дергаю ручку и оказываюсь на морозе. Как-никак на дворе март, так что разгуливать в одном платье неудачная затея. Ещё и денег на проезд нет. Закусываю губу от собственного ребячества. Никогда не была такой. Что же произошло? Что он сделал со мной?
На плечи ложится утеплённая куртка.
— Давай-ка, угости меня чаем — подмигивает мужчина — Там видно будет. Если передумаешь, увезу. Предполагаю в квартире есть запасной пуховик, и ты имеешь право воспользоваться подаренными вещами.
Лицо мужчины излучает заботу, располагает к доверию. Вот только, доверилась уже одному, а он просто взял и посмеялся. Переживал и выплюнул, как однажды и предостерег.
— Ты бы решалась побыстрее, а то мне тоже холодно — поежившись в одной шелковой рубашке произносит — Заболею. Моя супруга будет волноваться, придется послать к тебе, на разборки.
Улыбается той самой задиристой улыбкой дружелюбного пацана, которому не хочется отказывать.
— Не могу так поступить с невиновным.
— Отлично. Тогда ещё накормишь.
Киваю, и мы начинаем двигаться в сторону подъезда.
Глава 46
Войдя в квартиру направляюсь в ванную. Видок снова не очень.
Глаза красные, припухшие, заплаканные.
Несколько раз умываю лицо холодной водой, выжидая пару минут, пока капли немного не высохнут.
Рома вовсю хозяйничает. Слышу сигнал чайника, знакомые голоса звёзд с экрана телевизора.
В окружении Кости неплохие ребята. Многие оказывали помощь, подбадривали.
Прохожу мимо кухни, прямиком в гардеробную, где точно найду ещё один пуховик.
Мужчина прав, иногда нужно перешагнуть через гордость. Денег нет, поэтому не к чему ребячиться. Возьму то, что дают.
Перешагнув порог спальни застываю взглядом на кровати.
Она все еще смята. Не успела прибраться, даже простыни поменять, когда Матвей ворвался и почти засунул в автомобиль, чтобы привезти в особняк этому «змею».
На каком-то ином бессознательном уровне, мозг воспроизводит единственную ночь, в которой утонула от сладости и последовавшего стыда.
Внутри начинает сдавливать, будто на грудь положили гирю. Не знаю, чего хотела добиться? Чего ожидаю сейчас? Глупая наивная влюбленность попалась в капкан умелого мачо. Он всего лишь поговорил, приласкал, а я расплатилась натурой. Как и все женщины, жаждущие заполучить беспечную жизнь.
Резкое грехопадение бьет точно в цель. Слёзы начинают проступать.
Сама же этого хотела. Он ничего не утаил, но сердце все равно в осколки.
Спешу смахнуть ладонью солёную воду. Ничего. Все проходит. Любовь тоже пройдёт. Со всеми бывает. Поддалась на давящую уверенностью энергетику. На мираж очередной скалы, за которую можно спрятаться.
Надо сосредоточиться на учебе. Возможно, получится с Димой что-то. Хороший парень сможет склеить сердце, только нужно время.
Разворачиваюсь к гардеробной. Никогда тщательно не рассматривала развешанные вещи. Не мое и точка. Присвоить, тем более принять в дар, не смогла бы. К чему искушать сознание? Сегодня придётся. Нужно найти самое необходимое. Для начала верхнюю одежду. Не с первой попытки, но удается разыскать вещь, завешенную глубоко в дальний шкаф. На первом плане, конечно же, шубы, дубленки, шикарное пальто.
— Это его мир.
Произношу шепотом, чтобы со стороны слышать твердый голос. На деле выходит плохо. В звуке проскальзывают дрожащие нотки. Отчего ситуация кажется еще печальнее.
В обычный пакет складываю домашний костюм, который не раз здесь одевала, джинсы и две кофты. Успокаиваю и постоянно внушаю только одну мысль, что это благотворительность. Мне нужно спастись от холода, а Костя — филантроп, который жертвует средства на благотворительность.
Из кухни раздается неодобрительный мат. С интересом выхожу. Рома смотрит повтор хоккейного матча. Хоть кому-то в этой квартире весело.
— Садись. Посмотри только. Такое пропустить.
— Не разбираюсь в правилах — взглянув на экран проговариваю.
— Перекусишь? Не завтракала.
— Спасибо, но предпочла бы поехать домой.
Мужчина выключает телевизор и полностью сосредотачивает взгляд на мне.
— Точно решила бросить? — сглатываю застрявшие слова — Не могу поверить. Впрочем, забудь. Может права.
— О чем ты? Что должна забыть? В чем права?
— С Костей непросто. Не представляешь через что пришлось пройти. Не руби резко. Не обрывай концы.
— Какие концы? Он сам…сам — голос начинает дрожать, приходится задержать дыхание — Оттолкнул. Есть невеста. Красивая девушка из высшего общества.
— Какая еще невеста? Вокруг полно баб, но Костя избирательный. Не всех подпускает. Ты первая кому поддался.
— Договаривай — опустошенно произношу, но все еще в состоянии сдерживаться — Подпускает не всех баб, только избранных и только с одной целью. Он предупреждал. Я не услышала.
— Ох, Леся. Если бы ты только знала всю историю.
— Узнала бы, если бы он позволил.
Мужчина внимательно смотрит, хочет возразить, но я опережаю.
— Довезешь до общаги?
Небольшой кивок. Роме ничего не остается, как повиноваться решению, а может моя очередная иллюзия. Где мужчине велено исполнить приказ.
До старенького здания едем молча. Не к чему разговоры. Забудут обо мне, как только выйду из этой люксовой иномарки.
— Останови здесь — прошу и указываю на парковку.
— До общежития целая остановка — удивленно вскидывает бровь.
— Не хочу сплетен.
Улыбается, и я отвечаю в ответ тем же.
— Удачи тебе — произносит со всей искренностью.
Оказавшись на улице пытаюсь вздохнуть, набрать в легкие, как можно, больше воздуха. Теперь свободна. Добилась желаемого, но ощущения такие, словно приговор вынесли. Благодаря Косте появилось будущее. Абсолютно ясные цели. Все равно, боль невыносимо сильно стягивает.