Слуга остановился и постучал в дверь. Потом распахнул ее и объявил:
— Молодая особа, ваша светлость.
Я вошла в комнату. На стуле, ненатурально выпрямив спину, с каменным лицом сидела тетя Шарлотта, в полной готовности к предстоявшему торгу. Мне не раз доводилось видеть ее такой.
В широком орнаментальном кресле — характерные изящные завитки и короны эпохи Реставрации — восседала женщина, тоже крупная, под стать креслу, но едва ли орнаментальная. Она была темная, с тускло-бледным лицом и черными смородинами бегавших обезьяньих цепких глаз. Глаза были молодыми и не вязались с морщинами. Тонкие, плотно сжатые губы чем-то напоминали стальной капкан. Крупные руки, гладкие и белые, украшало несколько колец — с рубинами и бриллиантами. Руки лежали на мощных ногах, а из-под складок подола выглядывали загнутые носы комнатных туфель.
У меня сразу душа ушла в пятки и выросло уважение к тете Шарлотте, которая способна была сидеть, не роняя достоинства, перед такой грозной дамой.
— Моя племянница, леди Кредитон.
Я присела, и леди Кредитон несколько секунд сверлила меня мартышачьими глазами.
— Она учится разбираться в антиквариате, — продолжала тетя Шарлотта, — и иногда сопровождает меня.
«Разве?» — про себя усомнилась я. Впервые об этом было заявлено вслух, хоть я уже догадывалась, что было у нее на уме. Этим ограничилось объяснение моего присутствия. Они вернулись к секретеру, о котором, очевидно, шла речь до моего появления. Я внимательно слушала.
— Должна обратить ваше внимание, леди Кредитон, — не без ехидства сказала тетя Шарлотта, — что его только приписывают Буллю. Правильно, углы богато декорированы. Но лично я склонна относить его к более позднему периоду.
Я сразу заметила, что предмет красивый, только тетя Шарлотта ни за что этого не признавала.
— К тому ж имеются повреждения, — прибавила она.
Леди Кредитон не представляла, каких трудов стоило сбыть мебель, если она не была в первоклассной сохранности. Она полагала, что дефекты способен был устранить всякий, кто мало-мальски знал свое дело. Тетя Шарлотта только фыркнула на такие слова:
— Тот, кто знал это дело, уже больше ста лет мертв.
Она имела в виду Андре-Шарля Булля, в авторстве которого только что сама же усомнилась.
Между ними шел вязкий торг: леди Кредитон перечисляла достоинства, тетя Шарлотта упирала на недостатки.
— Не думаю, чтобы в Англии была другая такая вещь, — заявила леди Кредитон.
— Хотите, чтобы я для вас нашла? — победно возразила тетя Шарлотта.
— Мисс Брет, я продаю свою вещь, так как не имею для нее применения.
— А я сомневаюсь, что смогу найти подходящего покупателя.
— С вами может не согласиться другой посредник.
Слушая их препирательства, я думала о мужчине, которого встретила внизу, гадала о степени его родства с этой женщиной и человеком, изображенным на портрете.
Наконец они сговорились. Тетя Шарлотта твердо стояла на цене, которую сама же считала безрассудной, а леди Кредитон недоумевала, чего ради она идет на такую жертву. Одного поля ягоды, решила я. Обе были одинаково жестки. Так или иначе дело было решено, и в ближайшие дни секретеру предстояло переехать в Дом Королевы.
— Боже, как торгуется! — восхитилась тетя Шарлотта, когда мы отъехали.
— Тетя, ты переплатила?
Тетя Шарлотта строго улыбнулась в ответ.
— Я рассчитываю получить настоящую цену, когда объявится достойный покупатель.
Судя по ее улыбке, она считала, что переиграла леди Кредитон. Жаль, что я не могла прокрасться в Замок Кредитон и услышать, что думала леди Кредитон.
Мужчина, которого я встретила в холле Замка, никак не шел из головы. Я решила осторожно разведать, что знала о нем Элен. Когда мы в очередной раз отправились гулять, я привела ее на холм, с которого открывался вид на Замок. Мы сели на одну из скамей, поставленных фондом, специально созданным Кредитонами для украшения города.
Мне давно приглянулась эта скамья: с нее можно было любоваться рекой и Замком.
— А я ходила к ним с тетей Шарлоттой, — похвасталась я. — Мы купили буллевский секретер. — Чтобы Элен не фыркала, что я «задаюсь», я быстро перешла к делу, состоявшему на этот раз не в демонстрации моих познаний. — Я видела леди Кредитон и одного… мужчину.
Элен была заинтригована.
— Мужчину? Молодого?
— Не особенно, — ответила я — На семь лет старше меня.
— Это она называет не молодым! — засмеялась Элен. — Интересно, откуда ты узнала?