Бедная Шантель. Вскоре ей предстояло распрощаться с Рексом. Сумеет ли и тогда выдержать тон наигранного безразличия? А впереди — уже скоро — нас ждало расставание с судном. Вскоре достигнем Коралла, и мы с ней и Моник с Эдвардом останемся на берегу. Каждый раз, когда я задумывалась об этом, на душу ложилась тяжесть. Я пыталась ее развеять, но это было непросто. Когда мы поднимались на борт, мне встретился Дик Каллум. Он выходил из своей конторки, где занимался во время стоянки служебными делами.
— Как бы я хотел сопровождать вас на берегу, — вздохнул он.
— Мы с миссис Блейки вывозили мальчиков.
— Помешали неотложные дела — подозреваю, несколько надуманные.
— Что вы имеете в виду?
— Кое-кто наверху, кажется, решил, что будет лучше, если я задержусь на судне.
— Звучит донельзя таинственно, — ответила я, отходя.
Предположение, что капитану мог не понравиться мой выезд в обществе Дика Каллума, привело меня едва ли не в восторг.
Уже собирались убирать трап, когда подъехали Шантель с Рексом. Завидев меня у поручня, она стала рядом. Рекс, не остановившись, прошел мимо.
— Чуть не опоздали, — с укоризной сказала я.
— Запомни, я никогда не опоздаю на свой корабль, — со смыслом заметила она.
Я присмотрелась к ее разгоряченному личику. Должна признать, она не выглядела несчастной, которой вот-вот предстояло навсегда расстаться с возлюбленным.
В Мельбурне на борт взошел забрать семью мистер Маллой, рослый мужчина с бронзовым загаром, хозяин процветающего предприятия в нескольких милях за городом.
Все вдруг переменилось. Даже Джонни словно повзрослел, надев строгую матроску и бескозырку с надписью «Корабль Ее Величества» на околыше. Миссис Маллой вырядилась в огромную соломенную шляпу с лентами и цветами, более уместную в Лондоне, чем в здешнем захолустье. Но, надо признать, выглядела она импозантно в серых жакете и юбке и бледно-голубых туфлях и перчатках. Миссис Блейки тоже надела лучшее платье.
Теперь, когда подошло к концу их путешествие, они снова оказались совсем посторонними, далекими от наших интересов людьми. Мистер Маллой увел их на берег. Прощаясь, они пригласили Эдварда «как-нибудь» навестить их тем аффектированно-сердечным тоном, каким зовут в гости, наперед зная, что приглашением вряд ли когда-нибудь воспользуются. Затем они навсегда исчезли из нашей жизни.
Однако это событие внесло изменение в мой распорядок. Эдварду предстояло скучать по приятелю, а мне по помощнице в лице миссис Блейки.
Мисс Рандл не замедлила подать свой голос:
— Интересно, куда подевался наш старший помощник? — нашептывала она. — Почему-то не кажет носа, чего, впрочем, и следовало ожидать.
К нам подошла Шантель.
— Скоро мы все распрощаемся, — безмятежно бросила она, состроив гримасу-улыбку мисс Рандл.
— Некоторые из нас будут скучать.
— Увы, — вздохнула Шантель.
— К примеру, вы с мистером Кредитоном наверняка взгрустнете при расставании.
— И вы тоже, — парировала Шантель.
— Мисс Рандл — наблюдательница человеческой натуры, — вставила я.
— Будем надеяться, что ей предстоит вращаться в обществе, не менее благодарном, чем то, которое так грустно распадается на наших глазах. — Мисс Рандл недоуменно заморгала, а Шантель продолжила: — Не следует забывать, что мы всего лишь «корабли, что расходятся в ночи». Как там дальше, Анна? Докончи за меня.
— «И, расходясь друг с другом, говорят — кто мельком фонаря, кто голосом во тьме…»
— Не правда ли, красиво? — спросила Шантель. — И до чего точно. «Корабли, что расходятся в ночи». А дальше как? Чтобы никогда не встретиться? Замечательно.
Мисс Рандл фыркнула. Ей явно претил такой поворот, и она оставила нас под благовидным предлогом.
— Следующий порт захода — Сидней, — напомнила я Шантели.
— Да, а потом Коралл.
— Шантель, как ты это воспримешь?
— Надо быть ясновидящей, чтобы ответить на твой вопрос.
— Я о прощании с Рексом Кредитоном. Что толку притворяться? У вас с ним особые отношения.
— Кто притворяется?
— Если ты любишь его, а он тебя, что мешает вам пожениться?
— Ты таким тоном задаешь вопрос, будто заранее знаешь ответ.
— Знаю, — ответила я. — Ничто. То есть, если ему хватит духу пойти наперекор матери.
— Дорогая Анна, — перебила она, — верю, ты очень любишь свою недостойную подругу. Но не беспокойся за нее. Она справится, как всегда справлялась. Все у нее будет в порядке. Разве я не сказала, что никогда не опаздываю на корабль?