— Шутка, — предположила Шантель. — Мы здесь веселились — вот и они решили попроказничать.
— Но как здесь оказался ребенок? — спросил Рекс, стоявший рядом с Шантелью.
— Обыкновенно. Сам пришел, а потом притворился спящим. Все очень просто.
— Доктор, похоже, не принял его за бодрствующего, — возразила я.
— Тогда получается бессмыслица, — сказала Шантель. — Он ведь не страдает сомнамбулизмом. Впрочем, отчего бы и нет. У меня случались больные, выделывавшие самые неожиданные штуки во сне.
Тут на авансцену вылезла мисс Рандл.
— А эти разговоры про фокусника Гулли-Гулли! Чистейшая выдумка. Выпороть бы их обоих!
— Мне тоже кажется, что это была шутка, — мягко вступилась Клер Гленнинг. — Не стоит придавать этому большого значения.
— Тем не менее она здорово напугала кое-кого из нас, — вставила Шантель. — Подозреваю, этого они и добивались.
— Буря в стакане воды, — сказал Гарет Гленнинг.
— Все равно, — не унималась мисс Рандл, — детям надобно преподать урок послушания.
— Что вы предлагаете? — спросил Рекс. — Заковать их в кандалы?
Как часто случалось, голос Рекса оказался решающим. Хоть он был негромкий, но все помнили, что он принадлежал Рексу Кредитону, промышленнику, финансисту, миллионеру — во всяком случае после смерти матери. Его серьезность, статность, манера держаться в тени только подчеркивали его нелюбовь высовываться на людях. Хватало и того, что он был Рекс — хоть пока и не повелитель, но в будущем непременный хозяин царства Кредитонов.
— Продолжаем танцы! — выговорил он, оборачиваясь к Шантели.
Мы вернулись в кают-компанию и снова танцевали, но из головы не шло странное происшествие на нижней палубе. Хоть никто и не заговаривал о нем вслух, я уверена, оно было в памяти у всех.
Я ушла рано. Добравшись до каюты, я нашла на своем столике записку доктора Грегори. Он решил оставить мальчика в лазарете до утра.
Назавтра рано утром пришел стюард сообщить, что меня хочет видеть доктор. Чувствуя неладное, я направилась к нему.
— Где Эдвард? — сразу спросила я.
— Все еще в постели. Ему немного нездоровится… ничего особенного. К полудню совершенно поправится.
— Вы его оставляете у себя?
— Только до пробуждения. С ним все в порядке — сейчас.
— Но что произошло?
— Мисс Брет, дело серьезное. Ребенку подмешали наркотик.
— Наркотик?!
Доктор кивнул.
— История, рассказанная Джонни, ему не померещилась. Кто-то действительно зашел в каюту и унес ребенка.
— Но зачем?!
— Не представляю. Я расспросил Джонни. Он рассказал, что не мог уснуть, так как думал о танцах и маскарадных костюмах. Перед этим он нарисовал свою мать и, решив показать рисунок Эдварду, надел тапочки и пижаму и пошел к нему. По пути мальчик сбился и, пытаясь сориентироваться, вдруг увидел человека, которого он называет Гулли-Гулли. Тот нес Эдварда.
— Фокусник Гулли-Гулли… Но он поднимался на борт еще в Порт-Саиде и там же сошел.
— Очевидно, он имеет в виду, что видел кого-то в бурнусе.
— Кого же?
— Мисс Брет, вчера вечером почти все мужчины на судне были в этой одежде.
— Но кто мог вынести Эдварда?
— Я тоже хотел бы знать кто. И кто перед этим дал ребенку наркотик.
Я побледнела. Доктор не спускал, глаз с моего лица, словно виня за происшедшее.
— Не представляю, — выдавила я.
— Действительно, кажется невероятным.
— Как ему могли дать наркотик?
— Очень просто. Растворить снотворное в воде, молоке…
— Молоке! — эхом повторила я.
— Пара обычных снотворных таблеток могла погрузить ребенка в глубокий сон. Мисс Брет, у вас были снотворные таблетки?
— Нет. Они есть у матери. Но она бы…
— Значит, добыть таблетки тому, кому это понадобилось, было проще простого. Одно остается загадкой: с какой целью?
— Усыпить, чтобы не поднял тревоги, когда понесут на палубу. Но для чего? Бросить за борт?
— Мисс Брет!
— Вы можете предположить другое?
— Сама мысль об этом представляется кощунственной.
Некоторое время мы молчали. «Да, конечно, нелепица, кощунство, — рассуждала я. — Кому могло прийти в голову убить Эдварда?» Неожиданно я услышала собственный ненатуральный высокий голос:
— Что вы намерены предпринять?
— Думаю, чем меньше об этом будет разговоров, тем лучше. Сами знаете, как все будет перетолковано. Бог знает, чего наплетут. Пока что большинство считает это всего лишь мальчишеской проделкой.
— Но Джонни будет настаивать, что видел того, кого он принял за Гулли-Гулли.