Консул удивлённо открыл закрывшиеся сами собой глаза – монгрел ему отвечал, и это явно не было очередной попыткой "ускорить процесс". Блонди смазано поцеловал место недавнего укуса и полностью отдался на волю движений. Он вряд ли уже заботился о скорости даже не движений – рывков в монгрела, об их угле и прочем – такого с Эмом никогда раньше не происходило – ожидание чего-то непонятного, яркого, абсолютно неизвестного сводило с ума, заставляя тело само решать, что и как делать; разум был на грани сознания. Блонди совершил несколько последних судорожных рывков, и устало коснулся волос Катце губами, всё так же оставаясь внутри него. Через некоторое время он понял, что дышать тоже надо и единственным звуком в тишине спальни был громкий выдох Второго Консула.
Состояние Катце можно было оценить, как опьянение. Он остро чувствовал запах Рауля – тонкий аромат дорогого мыла и что-то очень индивидуальное – запах его тела. Монгрелу нравилось это даже больше, чем аромат сигарет. Почему, он не знал.
От напряжения у него дрожали руки и ноги, между ягодиц все противно ныло, но Катце почему-то сейчас закрыл глаза от удовлетворения. Рауль все еще обнимал его, и этот нежный поцелуй в финале стер весь негатив от недавнего наказания, жестокости, злобы. Катце подумал, что Блонди все-таки чертовски непонятные создания – то бьют, то любят.
Рауль медленно отстранился, выходя из Катце. "Вот и всё? Опять же ЧТО ВСЁ? Я своего добился…" Он посмотрел на монгрела лежащего перед собой – лишившись единственной опоры в качестве блонди, тот не выдержал и просто растянулся на постели, его тело сильно дрожало, по бёдрам всё ещё стекала кровь. Блонди недовольно поморщился – он не терпел нечистоплотности, особенно в постели, но надо было думать раньше. Да и очередного наказания монгрел сейчас просто не вынесет, а рисковать своей репутацией Эм не привык, и чем раньше Катце появится у Ясона с отчётом, тем лучше. Но блонди ничего не собирался забывать – ни беспечное отношение к Элите, ни эти царапины на руке. Катце за них заплатит… позже.
Консул медленно поднялся с постели, чувствуя во всём теле приятную усталость. Он уже хотел было отправиться в ванну, как что-то его остановило. Обернувшись, он снова посмотрел на Катце. "И что теперь делать с ним? Вернуться домой он явно не сможет. Оставить здесь?! На полу или… Но не в своей же постели!" Катце смотрел на Рауля из-под полуопущенных ресниц – странно, но монгрелу казалось, что Второй Консул задумался о чем-то неприятном. Немного отдышавшись, монгрел попытался осторожно встать, и тут же понял, что если на руки ему еще опереться удается, то все, что ниже поясницы просто нефункционально. Он виновато взглянул на растрепанного Рауля, и взгляд скользнул вниз – у Советника на бедрах остались следы крови. "Господи, что же там у меня твориться?" Монгрел сдержал приступ отвращения и снова попытался подняться – ему с большим трудом удалось сползти на пол.
– Мне надо в душ, – прошептал он даже не Раулю, а словно самому себе.
Блонди смерил монгрела странным взглядом, за которым бы любой даже самый безмозглый пэт прочитал: "Идиот!" Эм несколько секунд смотрел на лежащего у кровати Катце – естественно сдвинуться дальше тот не мог и теперь просто замер, иногда вздрагивая всем телом. Рауль быстро прикинул варианты: оставить здесь и он выздоровеет неизвестно через сколько, и выздоровеет ли вообще – такой вариант блонди не устраивал; нести в ванную? "Фурнитура звать нельзя, значит…" Блонди, неслышно вздохнув, шагнул к Катце и присел рядом:
– Постарайся не дёргаться, – и, подняв его на руки, быстро пошёл в ванную комнату.
Едва Катце оказался под теплыми струями воды – стало легче. Он был шокирован поступком Рауля, и возможно понимал его причины – никто из них двоих не был заинтересован в огласке случившегося. Катце старался держаться на ногах – стоять он мог сносно, но сделать хоть шаг было больно. "Интересно, как долго боль еще будет? – отстраненно думал дилер. – Мне же к Ясону через пять часов… Здесь где-то должна быть мазь для заживления… Кажется там, в тумбочке у окна. Фурнитуры всегда кладут такие вещи в покоях элиты – для пэтов".
К счастью, в ванной комнате монгрела можно было не держать – опираясь на стенку душевой кабины он вполне мог самостоятельно держаться на ногах, правда, не твёрдо. Но это было и понятно – с его практически нулевым опытом в сексе иного было ожидать сложно.
Блонди встал под поток воды и просто наслаждался тем как из его тела уходит всё ненужное напряжение и усталость последних дней. Рауль приоткрыл закрывшиеся в момент блаженства глаза – монгрел был очень бледным и до сих пор дрожал, волосы, ставшие от воды практически красными, прилипли к щекам, не теле Катце всё явственнее проступали следы "обучения". "К Ясону в таком виде его пускать нельзя…определённо, – блонди не замечал, что внимательно разглядывает тело Катце, пожалуй, впервые за всё это время, – придётся немного солгать первому Консулу, ничего не поделаешь. И медикам ведь этого монгрела не отдашь".
Катце посмотрел на Рауля неловким взглядом.
– Прости… те… – И как теперь к нему обращаться, на "ты" или на "Вы"? – Не могли бы Вы дать мне мазь для заживления. Она должна быть там, – Катце кивнул в сторону окна, стараясь из всех сил, чтобы его просьба выглядела как можно мягче.
– Мне нужно быть у Ясона в восемь утра…
За окном стояла глубокая ночь, и две луны светили над горизонтом. В душе шумела вода.
– Пожалуйста…
Вопрос монгрела заставил блонди очнуться от раздумий.
– Ты полагаешь, что будешь в состоянии предстать перед Ясоном меньше чем через пять часов в своём прежнем виде? – Эм хмыкнул. – Не знаю как ты, а я в этом сомневаюсь.
Советник выключил воду и вывел Катце из душа, поддерживая за плечи. Постояв в потоках тёплого воздуха, служившего прекрасной заменой полотенец, блонди всё так же за плечи отвёл монгрела обратно в комнату.
– Ложись на живот и не дёргайся.
Катце послушно перевернулся на живот.
– Рауль, – тихо прошептал он, – мне нужно быть у Ясона… в любом виде. Это было правдой. У Ясона были какие-то планы относительно Рики, и он назначил дилеру встречу. С первого дня в Эосе, Катце ни разу не позволил себе не выполнить поручения Элиты, даже если порой они казались невыполнимыми. Может именно потому Ясон дорожил им.
– Я придумаю, что ему сказать, если он спросит о… – Катце прикоснулся кончиками пальцев к своим припухшим от укусов губам и, обернувшись через плечо, посмотрел на Рауля, -…синяках. Никто не узнает о том, что здесь было. Но я должен быть у Ясона в восемь. Это очень важно.
Катце знал, что говорит – он и на четвереньках пополз бы к Минку, если бы того требовали обстоятельства.
Блонди достал мазь и сел на кровать рядом с Катце.
– Сомневаюсь, что Первый Консул тебе поверит – по твоему лицу за километр ясно что и где с тобой происходило, а я не могу рисковать своей репутацией, да и вообще жизнью, – безоговорочно и властно. – С Ясоном я поговорю – скажу, что ты по моему приказу уехал из города.
Рауль обмакнул пальцы в крем и аккуратно ввёл их в повреждённое отверстие в теле монгрела, смазывая изнутри:
– Слизистая сорвана, – констатация, – ты точно никуда пойти не сможешь.
Катце немного поморщился и напрягся. В правоте слов Рауля у него не возникало никаких сомнений, и сильная болезненность в области анального отверстия была лишним тому подтверждением. Катце вдруг показалось, что Рауль заботится не только о своей репутации, но и о нем. Сначала душ, теперь он собственноручно делает обработку поврежденных участков, хотя мог бы просто отдать монгрелу флакон с мазью. В конце концов, Катце не настолько беспомощен, чтобы не намазаться самому. Эта мысль вызвала слабую, но счастливую улыбку – монгрел спрятал лицо в подушку, чтобы не дать Второму Консулу новый повод для холодных издевок.