Только подъезжая к побережью Рауль почувствовал как что-то тяжелое отпускает его – уходит, оставляя после себя почти облегченное сознание… Вот именно, что "почти".
Океан не изменился. Глупо, наверное, было бы полагать обратное, но Эм уже забыл какой он. Нет, визуально, безусловно, помнил. Но вот эти краски, переливы, полутона – их невозможно запомнить приехав лишь раз, нужно какое-то время провести рядом с водой, чтобы хотя бы отдалённо запечатлеть её в памяти.
Едва слышно вздохнув, Рауль взглянул в зеркало заднего вида, встретившись взглядом со смотревшим в него же Катце.
– Я немного прогуляюсь, можешь последовать моему примеру, а можешь оставаться здесь. Выбор оставляю на твоё усмотрение.
Хлопнув дверью, Рауль медленно пошёл вдоль кромки воды.
Катце недолго думал над ответом и почти сразу же последовал вслед за Советником.
Дилер шел немного позади, не нарушая личного пространства блонди.
– Красивое место, – только для того, чтобы начать разговор заметил монгрел. – Пожалуй, я буду благодарен вам, за эту возможность побыть здесь. Выбраться из Кереса практически не выпадает случая.
Катце чувствовал себя скверно после того, что случилось. Он понимал, что они с Раулем не просто переспали. Монгрел чувствовал, что Второго Консула что-то гложет – тревога. Их поцелуи и прикосновения в последний раз были другими – они несли чувства. Рауль слишком далеко зашел и подавшись эмоциям совершил серьезную ошибку – Катце понимал это и жалел лишь об одном, что невольно стал причиной этой ошибки. Если Юпитер и терпела иногда некоторые оплошности элиты, то явно – не такие. Одна ночь – намек на любовь… Этого больше не должно повториться.
Блонди никак не отреагировал на слова Катце, хотя возможно, что погружённый в собственные мысли, он просто их не расслышал. Снова видеть этого монгрела было как-то неприятно – он словно всем своим видом напоминал Эму о случившемся. Зачем Эм тогда приехал в квартиру Катце? Что он там делал? Становиться жертвой своего эксперимента блонди не хотел – слишком велика опасность огласки. Советник не собирался жертвовать своим положением и именем ради какой-то интрижки с бывшим фурнитуром – это было бы уже слишком. "Сначала Первый Консул, затем Второй…
Федералы умерли бы от восторга! – хмуро усмехнулся он. – Такой компромат на Юпитер!" Рауль, не оборачиваясь, шёл по песку, не обращая на идущего следом монгрела никакого внимания. "И почему он вдруг пошёл за мной? Места что ли другого тут нет?" Катце больше не стал ничего говорить – Рауль явно был не в духе. "Может не поздно еще вернуться в машину?" – подумалось монгрелу, но он отмел эту мысль. В конце концов дилер был единственной охраной Второго Консула в радиусе двух лиг и бросать его не имел права. Монгрел просто шел следом и смотрел себе под ноги – рыжий песок разбивался о дорогие туфли, оставляя на коричневой коже пыль.
"Я знал, что буду жалеть об этом. Знал, что Рауль просто притворялся. Знал, что добившись, чего хотел, он снова станет тем же невозмутимым Блонди". Дилер вздохнул, достал из кармана пачку сигарет и молча закурил. "Но, черт побери, мне же нравилось отдаваться ему!" Эм намеревался прогуляться один, но Катце упорно шёл позади, не отходя от него ни на шаг, но и слава Юпитер, не приближаясь ближе. "Он меня опекает или следит за мной?" В свежий аромат воды и ветра стало вплетаться что-то лишнее, городское – Рауль поморщился. Блонди потянул носом воздух. "Так и есть. Похоже, он опять курит…" Советник довольно резко повернулся лицом к монгрелу и презрительно осмотрел его с головы до ног, рассчитывая, что причина его недовольства будет понятно без слов.
Катце так поддался задумчивости, что очухался лишь тогда, когда буквально наткнулся на Второго Консула – он едва не наступил Раулю на ногу. Лицо блонди было рассерженным, и Катце невольно попятился, на всякий случай, вытащив сигарету изо рта. Он уже дважды пожалел, что вышел из машины.
– Прошу прощения, – нелепо извинился рыжий, стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза Рауля. – Я… не ожидал, что вы так резко… остановитесь.
Монгрел практически налетел на него, едва не коснувшись горящей сигаретой сьюта блонди. Представлять себя горящим Раулю не очень хотелось, но он был вынужден сделать это. Проигнорировав жалкие извинения Катце, он снова поморщился:
– Это вас ни в коей мере не оправдывает. Будьте так любезны, – усмешка, далёкая от почтительной, скривила его губы, – затушите свою отраву или тогда хотя бы не ходите со мной след в след, поскольку я курить не желаю.
Рауль смерил дилера испытующим холодным взглядом, направленным если не в сердце Катце, то в разум точно. "Он растерялся? Как мило".
Монгрел сжал зубы от досады. "Ведет себя, будто ничего не было. И почему я не могу так же просто взять и все забыть? Я всю неделю думал о нем…Идиот! Идиот!
Какой идиот!" Катце бросил сигарету на песок. В глазах монгрела читалось недоумение. Не то, чтобы он был сильно удивлен поведением Рауля. Нет. Просто шок сам собой охватил его, и стало непонятно, как можно жить с такой невозмутимостью на лице, особенно после того, что между ними произошло.
Удовлетворившись действиями Катце и не желая заглядывать в его чувства и эмоции, блонди продолжил свой путь по песку. Присутствие за спиной рыжеволосого человека стало раздражать сильнее – как будто каждый звук, произвольно или непроизвольно издаваемый монгрелом, бил блонди прямо в виски, вызывая зачатки головной боли. "Что ему от меня нужно? Неужели было так сложно остаться в машине?" – Вы решили повсюду сопровождать меня? – прохладно, не соизволив даже обернуться, спросил Эм. – Если вам нужна компания, я – не вариант, – усмешка, – помните об этом.
Катце следовал следом, хотя теперь очень внимательно смотрел под ноги и расстояние между собой и Раулем несколько увеличил. Слова блонди злили его – Эм в своей обычной манере издевался – искусно, извращенно. Брал бы тело, так нет – ему душу выверни на изнанку, задницу подставляй по доброй воле, а потом еще и молчи, пока господин Второй Консул вытирает о тебя ноги, удовлетворяя свое желание выместить злость – между прочим за свои поступки – от каких-то немыслимых недомолвок.
Катце невольно вспомнил, как Рауль обнял его тогда – в душе, как прижал к себе, как был с ним ласковым и осторожным, боясь причинить как физическую, так и душевную боль. Сейчас было невыносимое чувство – будто им поиграли. Вполне в духе Блонди. Именно то, чего и следовало ожидать. "Значит я прав, Рауль – получил, что хотел и потерял интерес".
– Да я уж помню. Даже если бы захотел не смог бы забыть, – с упреком усмехнулся монгрел. "Уж ты-то, Рауль, умеешь напомнить, нечего не скажешь!" – Мое дело следовать за вами и по мере моих скромных сил оберегать от различных опасностей.
Это моя прямая обязанность до возвращения в Эос.
"Мне показалось или он вздумал ехидничать?" Рауль подавил желание обернуться и в своей обычной манере смерить монгрела ледяным взглядом. "Нотки раздражения?
Неужели? Второй Консул разозлил монгрела. Какая трагедия!" – Тебе? Оберегать меня? – казалось, блонди не скрывал истинного удивления. – Ты снова забываешься…
Эм, наконец, соизволил остановиться и, полуобернувшись, посмотреть на монгрела.
Было пасмурно, дул прохладный ветер, но на самом горизонте небо было чисто от туч, и солнце, горевшее на самом краю между небом и океаном, казалось, освещало Катце изнутри, делая похожим на какое-то древнее изваяние, застывшее по воле руки мастера. "А он красивый", – не смотря на раздражение, пронеслось в голове у блонди. Вдруг ему вспомнился совсем другой Катце – не светящееся изваяние, а раскрасневшееся лицо с зажмуренными глазами и приоткрытыми в истоме губами, с которых срываются одни из самых приятных теперь звуков для блонди – стоны и вздохи наслаждения. Не от препаратов, не насильно.