— Мама, — вдруг сказала я, мой голос прозвучал слишком громко в этой напряженной тишине. — Я хотела спросить, ты уже перевела деньги на мой следующий семестр? Помнишь, два месяца назад декан звонил тебе насчет задолженности?
Рука мамы, державшая бокал, едва заметно дрогнула. Ее улыбка стала натянутой, но не угасла. На шее запульсировала венка — верный признак, что она нервничает. Но голос остался мелодичным и спокойным:
— Лара, дорогая, думаю, это не лучшая тема для семейного ужина, — она бросила быстрый взгляд на Энзо, и я заметила, как ее зрачки расширились от беспокойства.
— Почему же? — я невинно пожала плечами, чувствуя, как внутри разгорается злое удовлетворение. — Энзо ведь теперь часть нашей семьи, правильно? Ему должно быть интересно, что из-за этой неуплаты, меня чуть не исключили из колледжа, хотя ты получила за продажу нашей квартиру достаточно, чтобы оплатить мое обучение на пять лет вперед. Мне пришлось самой искать способы заработать. Очень… творческие способы.
Энзо слегка наклонил голову, и я заметила, как его челюсти напряглись. В его глазах появился хищный интерес — тот же взгляд, который я видела, когда он оценивал меня перед тем, как забрать мою девственность.
— Ракель никогда не упоминала о проблемах с оплатой твоего обучения, — произнес он мягко, но в его голосе я услышала стальные нотки.
— Неужели? — я изобразила удивление, приподняв одну бровь. Жест, который я отрабатывала перед зеркалом с тринадцати лет. — Ну видимо у мамы нашлись более важные расходы. Например, новый гардероб. — я окинула взглядом ее дизайнерское платье.
Мама поставила бокал на стол с такой силой, что вино выплеснулось на скатерть, оставив кроваво-красное пятно, похожее на распустившийся цветок.
— Лара! — в ее голосе сквозила ярость, которую она пыталась маскировать под возмущение. Ее глаза сузились, ноздри раздулись. — Что на тебя нашло?
— А что? — я подняла брови. — Я просто говорю правду. Тебе ведь нечего скрывать от своего нового мужа, верно? Или ты предпочитаешь, чтобы он думал, что ты идеальная мать, которая ставит благополучие дочери выше собственных прихотей?
Воздух в столовой, казалось, сгустился до состояния вязкого желе. Лицо мамы побледнело, а затем начало покрываться красными пятнами, как всегда бывало, когда она злилась. Ее пальцы с идеальным маникюром сжались в кулак.
— Какая милая семейная идиллия, — насмешливо вмешался Диего. На его красивом лице играла злорадная улыбка. — Папа, а ты не говорил, что твоя новая жена скрывает такие интересные детали своей биографии.
— Диего, — предупреждающе произнес Энзо.
— Что? — Диего откинулся на спинку стула, демонстративно закинув руку за голову. — Я просто отмечаю, что у нас с… Ларой, кажется, гораздо больше общего, чем я думал. Мой отец тоже предпочитает не замечать неудобные факты, когда они мешают его планам. Например, тот факт, что его сын предпочел бы видеть его с Марисой, а не с очередной золотоискательницей.
— Следи за языком, — процедил Энзо, и на секунду его лицо исказилось от гнева, прежде чем он вернул себе самообладание.
Затем он повернулся к моей матери:
— Ракель, в чем дело? Почему ты не сказала мне, что у Лары были проблемы с колледжем?
Мама мгновенно преобразилась. Слезы навернулись на ее глаза, делая их огромными и беззащитными, как у раненого олененка. Она положила изящную руку с кольцом, усыпанным бриллиантами, на руку Энзо.
— Милый, я не хотела тебя беспокоить. У меня действительно были некоторые финансовые трудности после развода с отцом Лары, и продажа квартиры помогла решить многие проблемы. Если у Лары сложилось впечатление, что я использовала эти деньги только на себя, — она бросила на меня укоризненный взгляд. — Я могу только сожалеть об этом.
Энзо успокаивающе сжал руку моей матери.
— Знаете что? С меня достаточно, — я отодвинула стул и встала. Ножки царапнули по мраморному полу, издав пронзительный звук. — Спасибо за чудесный ужин. Рада была познакомиться с твоей новой семьей, мама. Энзо, Диего, — я кивнула каждому, — Надеюсь, вы понимаете, во что ввязались. Мама — настоящий хамелеон. Она меняет цвет в зависимости от толщины кошелька мужчины рядом с ней.
— Лара! — мама поднялась следом за мной, ее глаза метали молнии. — Ты не можешь просто так уйти и оскорблять меня в моем собственном доме!
— В твоем доме? — я рассмеялась, и даже мне мой смех показался слишком резким. — Этот дом принадлежит Энзо. Как и ты теперь, видимо. И да, я могу уйти. Уже почти полночь, мне нужно возвращаться в свою съемную комнату, за которую я плачу сама, без твоей несуществующей помощи.
— На чем ты собираешься ехать? — спросила мама. — Ты же на такси приехала.
— Вызову Uber, — я пожала плечами, доставая телефон.
— В такое время? — Энзо тоже поднялся. Его высокая фигура, облаченная в идеально сидящий костюм, казалась высеченной из мрамора. — Я отвезу тебя.
— Нет, спасибо, я…
— Я могу отвезти ее, — неожиданно вмешался Диего, и все повернулись к нему с удивлением. В его глазах, так похожих на глаза отца, блеснуло что-то, что я не могла расшифровать.
— Ты пил, — отрезал Энзо.
— Один бокал вина, папа, — закатил глаза Диего. — К тому же, мне в любом случае пора. У меня завтра ранняя тренировка.
— Я сам отвезу Лару, — твердо сказал Энзо. — Диего, ты можешь остаться здесь на ночь, если хочешь. Твоя комната всегда готова.
Что-то в тоне Энзо не допускало возражений. Диего пожал плечами, но в его глазах я заметила вспышку раздражения.
— Как скажешь, — он повернулся ко мне. — Было интересно познакомиться, Лара. Надеюсь, еще увидимся. Мне кажется, у нас много общего.
В его голосе было что-то, чего я не могла разобрать — то ли угроза, то ли предложение союза.
— Ракель, я скоро вернусь, — Энзо поцеловал мою мать в щеку, и она улыбнулась, хотя в ее глазах я заметила беспокойство и плохо скрытую злость.
— Конечно, дорогой. Лара, — добавила она, пытаясь звучать как заботливая мать, — нам нужно поговорить. Позвони мне завтра.
Ничего не ответив, я направилась к выходу, чувствуя, как прожигает спину ее взгляд. Каждый шаг по мраморному полу отдавался эхом в высоких потолках.
Чёрный Мерседес Энзо ждал нас у ворот огромного особняка, который теперь, очевидно, был домом моей матери. Фонари отражались в его идеально отполированной поверхности. Энзо открыл передо мной дверь, и мне ничего не оставалось, кроме как сесть на переднее сиденье.
Салон автомобиля пах кожей и дорогим одеколоном Энзо. Тот же запах, который я вдыхала в ту ночь, когда он навис надо мной, снимая с меня платье. Мои ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы следов.
Мы выехали за ворота, и только тогда я позволила себе выдохнуть. Напряжение, скручивавшее мышцы спины в тугой узел, немного ослабло.
— Итак, — наконец произнес Энзо, когда мы отъехали достаточно далеко от дома. — Мир тесен, как оказалось.
Свет уличных фонарей скользил по его профилю, подчеркивая жесткую линию челюсти и прямой нос.
— Да уж, — я смотрела прямо перед собой, не желая встречаться с ним взглядом. — Как давно вы с ней вместе?
— Мы познакомились три месяца назад на благотворительном вечере, — ответил он, не отрывая глаз от дороги. — Поженились три недели назад.
— Молниеносный роман, — саркастически заметила я. — И когда же ты понял, что твоя невеста — мать девушки, которую ты… приобрел? До или после свадьбы?
Энзо резко затормозил и съехал на обочину. Шины взвизгнули по асфальту. Повернувшись ко мне, он посмотрел прямо в глаза: