Пройдя в комнату, я села на край кровати, зарылась пальцами в волосы и попыталась собраться с мыслями. Хорошая ли это была идея? Что я буду делать дальше? Но переживать было поздно — решение принято, пути назад нет. Будь что будет.
Я подошла к комоду и начала разбирать сумку, аккуратно складывая одежду в ящики. Движения помогали успокоиться, обрести почву под ногами в этом новом, чужом мире.
Дверь открылась без стука — конечно же, это была мама. Она вошла в комнату так, словно это было её законное право — вторгаться в моё пространство без приглашения. Всегда так делала, с самого детства.
— Ты устроилась? — спросила она, обводя комнату взглядом, который пытался казаться заботливым, но не мог скрыть напряжения.
— Как видишь, — ответила я, продолжая раскладывать вещи, не глядя на неё.
Она подошла ближе, её духи — слишком сладкие, слишком навязчивые — заполнили пространство между нами.
— Лара, я понимаю, что ситуация сложная, но, может быть, тебе стоит подумать о квартире поближе к колледжу? — её голос был мягким, но слова острыми как бритва. — Здесь так далеко, тебе придётся вставать на два часа раньше…
— Ты так заботишься о моём режиме сна? — я наконец повернулась к ней, скрестив руки на груди. — Это новость.
Её улыбка дрогнула, но она быстро вернула контроль.
— Я просто думаю о твоём удобстве, милая.
— О моём удобстве? — я рассмеялась, и звук получился резким, как разбитое стекло. — Или о своём?
Мама сделала глубокий вдох, её грудь, украшенная жемчужным ожерельем, поднялась и опустилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, чего ты добиваешься, — сказала я тихо, но твёрдо. — Ты хочешь, чтобы я исчезла из твоей идеальной жизни. Как всегда.
— Лара, это несправедливо…
— Нет, мама, — я шагнула к ней, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, копившегося годами. — Несправедливо то, что ты сделала со мной. Что ты меня подставила. Что из-за тебя меня чуть не выгнали из колледжа. Что твоя жизнь кажется такой безоблачной, такой лёгкой, в то время как мне, приходится справляться с проблемами, которые ты создала.
Её лицо побледнело, глаза расширились.
— Не понимаю, о чём ты…
— Прекрасно понимаешь, — отрезала я. — Но знаешь что? Теперь мы будем жить вместе. Разве это не прекрасно? Разве ты не хочешь посвятить время дочери? Разве не хочешь показать своему мужу, какая ты хорошая мать? — каждое слово было пропитано ядом. — Вот, пожалуйста, я предоставляю тебе такую возможность, дорогая мамочка.
Она смотрела на меня с выражением, которое я не могла точно определить — шок? Страх? Возможно, даже уважение? Но быстро оправилась.
— Я всегда хотела для тебя лучшего, Лара.
— Нет, мама. — покачала я головой. — Ты всегда хотела лучшего для себя. Я была лишь препятствием на пути к твоему счастью. К твоим мужчинам. К твоей свободе.
— Это не так! — её голос повысился, теряя привычную светскую сдержанность.
— Да? Тогда почему ты сейчас так отчаянно пытаешься от меня избавиться?
Она замолчала, сжав губы в тонкую линию. Потом расправила плечи — жест, который я знала с детства, признак того, что она переходит в наступление.
— Ты специально это делаешь, да? Появляешься здесь, чтобы испортить мою жизнь? Это какая-то месть?
— Может быть, — я пожала плечами, чувствуя странное удовлетворение от её растерянности. — Или может, я просто хочу, чтобы ты ощутила хотя бы часть того дискомфорта, которым наполнена моя жизнь благодаря тебе.
— Ты ведёшь себя как ребёнок, — бросила она.
— А ты ведёшь себя как всегда — думаешь только о себе, — парировала я.
Мама резко развернулась, её платье взметнулось красивой волной, и направилась к двери. На пороге она остановилась, обернулась, и её голос, когда она заговорила, был спокоен и холоден:
— Зря ты решила пойти против меня, Лара.
С этими словами она вышла, хлопнув дверью так сильно, что вздрогнули стены.
Я опустилась на кровать, внезапно ощутив всю тяжесть усталости после бессонной ночи и эмоционального шторма. Мышцы болели, голова гудела, а сердце колотилось как сумасшедшее.
Решив принять душ, я направилась к двери в дальнем углу комнаты, предполагая, что там находится ванная. И не ошиблась.
Я наполнила ванну горячей водой, добавила пену из флакона, стоявшего на мраморной полочке, и погрузилась в ароматное облако. Тепло медленно проникало в мышцы, расслабляя и успокаивая. Закрыв глаза, я позволила себе на мгновение забыть обо всём — о маме, об Энзо, о затопленной квартире, о потерянных работах. Существовала только я и эта тёплая вода, обнимающая меня как заботливый друг.
Когда вода начала остывать, я нехотя вылезла из ванны, завернулась в пушистое полотенце размером с небольшой ковёр и вернулась в спальню. Переодевшись в пижаму — я забралась под одеяло.
Мои глаза закрылись, и тяжесть прожитого дня накрыла меня, позволяя провалиться в спасительный сон.
Глава 13
Не знаю, сколько времени прошло, но сквозь пелену сна я почувствовала странное беспокойство. Повернувшись на бок, я ощутила чьё-то присутствие рядом. Тихий шорох нарушил тишину комнаты.
Нехотя приоткрыв глаза, я несколько раз моргнула, пытаясь различить что-то в темноте. Силуэт человека, лежащего напротив меня, заставил меня резко вдохнуть. Страх мгновенно прогнал остатки сна, и я открыла рот, чтобы закричать.
Но тёплая ладонь быстро накрыла мои губы.
— Тихо, это я, Диего, — его шёпот, низкий и хриплый, эхом отозвался в моей голове.
Его лицо было так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. В тусклом свете, проникающем через шторы, я различала его черты — острые скулы, прямой нос, тёмные глаза, в которых отражался лунный свет. Он был одет в тёмную футболку и свободные спортивные штаны, словно собирался на пробежку, а не вторгаться в чужие спальни посреди ночи.
Я попыталась вырваться, отталкивая его руку, но он только крепче прижал ладонь к моим губам, наклоняясь ещё ближе.
— Я отпущу, если пообещаешь не кричать.
Я мотнула головой в знак согласия, и он медленно убрал руку. В ту же секунду я впилась зубами в его ладонь, вложив в укус всю ярость и страх.
— Чёрт! — прошипел он, отдёргивая руку. — Что ты делаешь, ненормальная?!
— Это я ненормальная?! — прошипела я в ответ, отодвигаясь к изголовью кровати и натягивая одеяло до подбородка. — Это не я врываюсь ночью в чужие спальни!
Диего потёр укушенную руку, глядя на меня с смесью возмущения и странного восхищения.
— Я услышал, что у меня появились соседи, вот и решил навестить, поприветствовать. Проявить… гостеприимство, — он усмехнулся, обнажив идеально ровные белые зубы.
Он поднёс руку ближе к глазам, рассматривая следы от зубов, которые наверняка останутся на коже.
— Соседи? Моя спальня напротив твоей, как я понимаю? — я фыркнула. — И ты решил, что три часа ночи — идеальное время для визита вежливости?
— Именно, — он улыбнулся уголком губ, и эта полуулыбка казалась опасной.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Тебе пора, — сказала я твёрдо, указывая на дверь.
— Ты не слишком доброжелательна для новой соседки, — он усмехнулся, и я уловила запах виски, исходящий от него.
— Я не привыкла, что в моей постели оказываются малознакомые пьяные мужчины, — отрезала я, натягивая одеяло выше. — Особенно те, кто не понимает значения слова «граница».
— Пьяные? — он наигранно удивился, прикладывая руку к груди в театральном жесте. — Я выпил всего два бокала. Для творческого вдохновения.
— Как мило. Теперь, когда ты вдохновился, может, применишь своё творчество где-нибудь подальше от моей комнаты?
Диего склонил голову набок, разглядывая меня с интересом. Его взгляд скользил по моему лицу, шее, плечам, задерживаясь чуть дольше, чем следовало бы. Мне стало неуютно под этим изучающим взглядом, словно он видел больше, чем я хотела показать.