Рядом с ней стоял Энзо в классическом костюме темно-серого цвета, который идеально подчеркивал его широкие плечи и узкие бедра. Он выглядел как воплощение успешного, властного мужчины.
Я заметила, как взгляд Энзо скользнул по моим ногам, задержавшись чуть дольше, чем следовало бы. Сделала себе мысленную заметку — кажется, я знаю, что ему нравится больше всего во мне.
Интересно, а мама замечает эти взгляды? Мне кажется, любая женщина почувствовала бы, если ее мужчина так открыто глазеет на другую. Конечно Энзо делает это умело, а мама либо просто не хочет ничего замечать, либо не рассматривает во мне соперницу, что вполне нормально.
Ненормально, когда дочь спит с мужем своей матери. Да, вот это ненормально.
Самым последним к нам спустился Диего. Он был одет в классический черный костюм и белую рубашку, но даже в этом формальном наряде сквозила его брутальность. Рубашка была расстегнута сверху, демонстрируя загорелую шею, волосы взъерошены, а под глазами виднелись легкие тени, выдающие бессонную ночь. Я знала, что этой ночью он не ночевал дома — возможно, был на очередной вечеринке.
Не поздоровавшись ни с кем, он бросил:
— Ну что, едем?
Было видно, что у Диего нет настроения, впрочем, как и у меня.
Энзо с мамой вышли первыми, мы с Диего — следом. Когда мы шли к машине, Диего приблизился ко мне и подмигнул с лукавой улыбкой. Из внутреннего кармана Диего достал серебряную флягу и протянул ее мне.
— Будешь?
— С удовольствием, — я взяла флягу, мысленно признавая, что мне действительно нужно расслабиться после сегодняшнего напряженного дня. — Если я проведу еще хоть минуту в трезвом состоянии на этом празднике лицемерия, то за себя не ручаюсь.
Сделав несколько быстрых глотков обжигающего виски, я вернула флягу Диего, незаметно оглянувшись, чтобы убедиться, что наши сопровождающие не видят нашего маленького бунта.
Энзо открыл дверцу своего черного мерседеса, с нарочитой галантностью помогая моей матери сесть на переднее сиденье. Мы с Диего устроились сзади.
Через двадцать минут мы подъехали к “Эль Сьело” — одному из самых престижных ресторанов города. Трехэтажное здание в стиле современного модерна с огромными стеклянными панелями и эффектной подсветкой возвышалось среди других строений. У входа стояли две роскошные машины с личными водителями и швейцар в безупречной форме.
Внутри ресторан поражал изысканным великолепием: высокие потолки с хрустальными люстрами, стены, отделанные темным деревом и серебристой тканью, мягкое, приглушенное освещение, создающее интимную атмосферу. В центре зала располагалась просторная барная стойка, за которой работали бармены в идеально отглаженных белых рубашках.
Было очевидно, что ресторан закрыт на частное мероприятие. Элегантно одетые гости уже заполнили пространство — мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях с драгоценностями, которые стоили, вероятно, как небольшая квартира. Кто-то сидел за столиками, потягивая шампанское, кто-то стоял у бара, но большинство гостей собирались маленькими группками, ведя светские беседы и периодически перемещаясь между ними, словно в каком-то сложном социальном танце.
Едва мы переступили порог, к нам подошла пара — высокий седеющий мужчина с орлиным профилем и хрупкая блондинка в серебристом платье, подчеркивающем ее идеальную фигуру.
— Энзо! — мужчина широко улыбнулся, крепко пожимая руку моему отчиму. — Рад тебя видеть. Твой проект в Милане производит фурор в архитектурных кругах.
— Спасибо, Карлос, — кивнул Энзо с вежливой улыбкой. — Рад, что проект получил признание.
Блондинка окинула маму оценивающим взглядом с головы до ног, а затем повернулась к Энзо:
— А это твоя сестра? — ее голос был слаще сахарной ваты на ярмарке. — Не познакомишь нас со своей спутницей?
Я едва сдержала желание закатить глаза. Сестра? Серьезно?
— Нет, Вероника, — Энзо положил руку на плечо моей матери в собственническом жесте. — Это моя жена, Ракель.
Лицо блондинки вытянулось, словно она увидела привидение.
— Жена? — переспросила она, не скрывая изумления. — А как же Мариса? У вас же все так хорошо складывалось! Я была уверена, что скоро получу приглашение на вашу свадьбу…
Воздух между всеми нами мгновенно наэлектризовался. Я наблюдала, как Энзо застыл, словно статуя — его лицо превратилось в непроницаемую маску, только в глазах мелькнула тень беспокойства. Диего рядом со мной тихо присвистнул, явно наслаждаясь неожиданной драмой.
— Вероника! — ее муж резко дернул ее за локоть. — Ради бога, научись фильтровать свои мысли.
— Кто такая Мариса? — голос моей матери был похож на звук лезвия, скользящего по шелку — мягкий, но смертоносный.
В моей голове словно щелкнул переключатель. Мариса. Арт-директор компании Энзо. Женщина, которая сегодня утром обсуждала со мной концепцию нового проекта. Та самая, чье лицо каменело при упоминании имени моей матери. Бывшая Энзо? И, судя по всему, не просто бывшая, а та, с которой у него было что-то серьезное.
Я почувствовала непрошеный укол ревности. Они с Марисой до сих пор работают вместе. Каждый день видятся. Она находится всего в нескольких шагах от его кабинета, в то время как моя мать… В то время как я…
— Диего, пойдем к бару, — выпалила я, желая убраться подальше от надвигающегося семейного урагана.
Диего с готовностью взял меня за руку, и этот жест не ускользнул от внимания Энзо — его взгляд мгновенно метнулся к нашим сцепленным пальцам.
— И куда же вы направляетесь? — моя мать выступила вперед, преграждая нам путь с улыбкой, которая не касалась ее глаз.
— Туда, где можно получить хоть каплю веселья, — Диего ухмыльнулся, нарочито двусмысленно добавив: — В бар. Я уверен, что там найдется что-то покрепче этих слащавых улыбок и фальшивых комплиментов.
— Только не устраивайте сцен, — процедила мать сквозь зубы. — Вы представляете нашу семью.
— О, не волнуйся, мамочка, — я одарила ее ледяной улыбкой. — Я прекрасно знаю, как поддерживать иллюзию идеальной семьи. У меня была отличная учительница.
Не дожидаясь ответа, я потянула Диего к бару, чувствуя, как спиной прожигает материнский взгляд.
— Боже, обожаю, когда ты ставишь ее на место, — хмыкнул Диего, когда мы устроились на высоких барных стульях. — Два двойных виски, — бросил он бармену. — И поменьше льда.
— Не стоит радоваться раньше времени, — я поморщилась. — Она обязательно найдет способ отыграться. Всегда находит.
Краем глаза я заметила движение у входа и невольно напряглась. К моей матери и Энзо приближалась Мариса, и выглядела она сногсшибательно — в элегантном черном платье в пол на тонких лямках, с волосами, заплетенными в замысловатую косу, из которой выбивались несколько прядей, обрамляющих ее скульптурное лицо. Она двигалась с грацией танцовщицы, уверенно и плавно.
Я наблюдала, как менялось лицо моей матери, когда Мариса представилась ей. Шок, недоверие, а затем — тщательно скрываемая ярость. Это зрелище доставило мне какое-то извращенное удовольствие.
Энзо не отрывал от меня взгляда. Его темные глаза следили за каждым моим движением, и от этого по коже бежали мурашки.
Внезапно Мариса заметила меня у барной стойки и направилась в нашу сторону, оставив мою мать и Энзо наедине с их напряжением.
— Лара! — она изобразила удивление, хотя мы виделись всего несколько часов назад. — Какое совпадение!
Мы обменялись легкими поцелуями в щеки, и я почувствовала на себе прожигающий взгляд матери.
— Мариса, — я улыбнулась с деланной теплотой. — Не знала, что ты будешь здесь. Кстати, выглядишь потрясающе.
— Спасибо, — она окинула меня быстрым взглядом. — Ты тоже.
— Диего, ты же знаком с Марисой? Она арт-директор компании твоего отца.
— Как забыть, — Диего скользнул по ней оценивающим взглядом. — Мариса всегда была звездой офисных вечеринок.