— Отлично! Замечательно! — я не сдерживала эмоций. — Удачи тебе с Марисой! Надеюсь, она достаточно зрелая для твоего изысканного вкуса!
Его глаза потемнели до черноты.
— Пора взрослеть, — каждое слово падало как камень. — Если ты правда хочешь чего-то большего со мной, научись вести себя как взрослая женщина, а не как маленькая истеричная девчонка, которая устраивает сцены ревности на публике.
Это была третья пощечина, после которой он резко развернулся и ушел, оставив меня одну посреди дворика. Я стояла, чувствуя, как сердце разрывается от боли и ярости. Внутри все кипело, но внешне я заставила себя выпрямиться, расправить плечи и вернуться к подругам с высоко поднятой головой, хотя каждый шаг давался с трудом.
Я заказала коктейль с двойной порцией алкоголя, надеясь, что он притупит острую боль в груди.
— Как прошел разговор? — Карла осторожно коснулась моего плеча.
— Как обычно, — я выдавила кривую улыбку, делая большой глоток обжигающей жидкости. — Он считает меня ребенком, а я его — высокомерным придурком.
Я не могла не смотреть на него. Мой взгляд, словно привязанный невидимой нитью, постоянно возвращался к их столику. Мариса сидела рядом с ним, почти прижимаясь к его плечу, ее пальцы то и дело невзначай касались его руки. Ее смех, слишком громкий и наигранный, доносился даже сквозь музыку, а Энзо… Энзо улыбался ей. От этой улыбки моя кровь закипала от ревности.
Когда мои подруги отлучились в дамскую комнату, я осталась одна у барной стойки, крутя в руках почти пустой бокал. Алкоголь уже начал действовать, притупляя боль и усиливая дерзость. Краем глаза я заметила движение справа и обернулась.
— Не скучаешь? — Луис, один из мужчин за столом Энзо, облокотился на барную стойку рядом со мной. Его темные глаза оценивающе скользнули по моему телу. — Такая красивая девушка не должна быть одна в такой вечер.
Я мельком взглянула на столик Энзо. Он смотрел прямо на нас, его лицо превратилось в каменную маску. Что-то внутри меня злорадно улыбнулось.
— Не хочешь потанцевать? — продолжил Луис, протягивая мне руку.
Я знала, что делаю. Знала, что играю с огнем. Но в тот момент желание заставить Энзо почувствовать хотя бы часть той боли, что испытывала я, было сильнее всего.
— С удовольствием, — я вложила свою ладонь в его руку, позволяя увести себя на танцпол.
Луис оказался отличным танцором. Он уверенно вел меня в медленном танце под чувственную мелодию живого оркестра. Его руки крепко обхватывали мою талию, а шепот обжигал ухо.
— Ты танцуешь, как богиня, — его пальцы скользнули немного ниже, чем позволяли приличия. — Твое тело создано для танца… и не только.
Я смеялась его комплиментам, игриво отвечала на флирт, краем глаза следя за реакцией Энзо. Его взгляд не отрывался от нас, темнея с каждой секундой. Мариса что-то говорила ему, но он, казалось, не слышал ни слова.
Внезапно я заметила, что его место пустует. Секунда замешательства — и я почувствовала, как чьи-то сильные пальцы сомкнулись на моем запястье. Это произошло в тот самый момент, когда руки Луиса скользнули на мои бедра, почти лапая меня. Энзо резким движением выдернул меня из объятий танцора.
— Какого черта? — возмутился Луис, но отступил, увидев выражение лица Энзо.
— Ей пора домой, — отрезал Энзо, даже не удостоив его взглядом.
Не дав мне опомниться, он повлек меня к выходу, крепко удерживая за руку. Его хватка была болезненной, но странным образом волнующей. Я чувствовала исходящую от него ярость, видела, как напряжены его плечи, и это будоражило кровь.
На улице он буквально швырнул меня на переднее сиденье своей машины, сам сел за руль и резко рванул с места. Шины взвизгнули по асфальту, а мое сердце застучало еще быстрее.
— У меня там остались подруги! Моя сумка! — я попыталась звучать возмущенно, но внутри разливалось странное удовлетворение от его реакции.
Он молча протянул мне свой телефон.
— Набери подругу. Скажи, что не вернешься.
— Почему я должна…
— Сделай, как я говорю, — его голос был низким, почти рычащим, а костяшки пальцев побелели от напряжения на руле.
Я взяла телефон и набрала номер Инессы, отправив сообщение с просьбой забрать мои вещи. Мы быстро обменялись парой фраз, и я вернула телефон, выпрямившись на сиденье.
— Теперь я требую объяснений, — я повернулась к нему, чувствуя, как алкоголь и адреналин придают мне смелости. — Что происходит? Какое право ты имеешь так обращаться со мной?
— У тебя нет прав требовать от меня каких-либо объяснений, — отрезал он, не отрывая взгляда от дороги. — Если я сказал сидеть спокойно, значит, сиди спокойно.
Я фыркнула, откидываясь на спинку сиденья, но покорности во мне не было ни на грамм.
— Для человека, утверждающего, что я никто в твоей жизни, ты слишком озабочен тем, с кем я танцую, — мой голос сочился сарказмом. — Или твоё эго не выносит, когда бывшие игрушки находят себе новое развлечение?
Резкое торможение бросило меня вперёд, и только ремень безопасности удержал от удара о приборную панель. Энзо развернулся ко мне, его глаза были почти черными от гнева.
Глава 25
— Ты это нарочно делала, верно? — его голос был опасно тихим. — Флиртовала с Луисом прямо у меня на глазах. Ты знаешь, кто он такой? Что он за человек?
— А должно быть мне не всё равно? — я вскинула брови. — Он показался мне милым. И, в отличие от некоторых, не стыдится моего общества.
Энзо выругался сквозь зубы и снова тронулся с места, вдавив педаль газа так, что меня вжало в сиденье. Мы ехали в напряженной тишине, пока машина резко не остановилась. Я посмотрела в окно и узнала фасад отеля — того самого, где я потеряла с ним девственность.
Энзо вышел из машины, хлопнув дверью с такой силой, что казалось, стекло вот-вот треснет. Через секунду он распахнул мою дверь, его пальцы снова сомкнулись вокруг моего запястья.
— Идем, — это был не вопрос и не приглашение.
Я позволила ему вести меня через холл к лифтам, наслаждаясь смесью страха и возбуждения, пульсировавшей внутри. Консьерж кивнул Энзо, как старому знакомому, и это заставило мои внутренности сжаться от ревнивой догадки.
В лифте, поднимающемся на восьмой этаж, мы стояли на противоположных сторонах кабины. Электричество между нами было почти осязаемым. Я чувствовала его взгляд на себе, но не поворачивалась, притворяясь, что рассматриваю свои ногти.
Когда двери открылись, Энзо повел меня по коридору к одному из номеров, приложил электронный ключ к замку и толкнул дверь. Внутри я увидела подтверждение своих подозрений: открытый ноутбук на столе, рубашки, аккуратно развешенные в открытом шкафу, несколько книг на прикроватной тумбочке. Он действительно жил здесь все эти дни.
— Зачем ты привез меня сюда? — я остановилась посреди номера, скрестив руки на груди.
— Здесь лучше всего разговаривается, — он закрыл дверь и снял пиджак, оставшись в темно-синей рубашке, которая идеально подчеркивала его фигуру.
Я осмотрелась, задержав взгляд на смятой постели.
— Ты тоже здесь… разговаривал? — ядовито поинтересовалась я. — С Марисой? Поэтому не ночевал дома?
Его лицо исказилось от гнева.
— Хватит её приплетать! — он почти кричал. — Хватит вообще её поминать! Забудь о ней!
— Как я могу забыть, — я повысила голос, наступая на него. — Когда твоя бывшая работает с тобой бок о бок? Когда она впрямую флиртует с тобой, а ты либо слеп и не замечаешь этого, либо тебе просто нравится, что женщины вокруг тебя сходят с ума?
Энзо сделал два широких шага и оказался прямо передо мной, опасно близко.
— Ты ничего не понимаешь, — его дыхание обжигало мое лицо. — Совершенно ничего.
— Так объясни мне! — я дерзко вскинула подбородок. — Объясни, почему ты спишь со мной, а потом исчезаешь? Почему делаешь вид, что между нами ничего нет, а потом устраиваешь сцену ревности?