Его лицо было так близко, что я могла разглядеть золотистые искорки в глубине его серых глаз. Энзо провел рукой по волосам, его грудь тяжело вздымалась, словно он пробежал марафон.
— Ты сводишь меня с ума, — процедил он сквозь зубы. — За всю свою жизнь я не нервничал столько, сколько рядом с тобой. Иногда мне кажется, что я схожу с ума от желания придушить тебя…
— Это всё, что ты хочешь сделать со мной? — я вызывающе посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как пульсирует кровь во всем теле.
Что-то надломилось в его взгляде. Словно плотина прорвалась, смывая остатки самоконтроля. В одно молниеносное движение он преодолел расстояние между нами, его руки обхватили мое лицо, и его губы обрушились на мои с неистовой жадностью. Я тут же ответила на его поцелуй, впиваясь пальцами в его плечи.
Энзо целовал меня так, будто завтра никогда не наступит. Его язык вторгся в мой рот, исследуя, подчиняя, заставляя меня задыхаться от желания. Его руки скользнули вниз, сжимая мою талию, а затем одним резким движением он дернул мое платье. Ткань затрещала, и в следующий момент я стояла перед ним почти обнаженная, только в тонком кружевном белье.
— Теперь доволен? — выдохнула я, чувствуя, как меня захлестывает волна жара под его голодным взглядом.
Вместо ответа Энзо снова прильнул к моим губам, жадно целуя, пока мои руки лихорадочно расстегивали пуговицы его рубашки. Я не могла справиться с нетерпением, и несколько пуговиц отлетели, звонко ударившись о паркет. Наконец мои ладони скользнули по его обнаженной груди, ощущая горячую кожу и твердые мышцы.
— Ты хоть представляешь, что делаешь со мной? — прорычал он, когда мои пальцы добрались до ремня его брюк.
— Хочу не представлять, а знать, — я дерзко улыбнулась, расстегивая его ремень и молнию.
Его брюки упали к ногам, и я почувствовала, как его возбуждение прижимается к моему животу через ткань белья. Энзо внезапно подхватил меня, и я обвила его талию ногами. Несколько шагов — и я оказалась на кровати, а он нависал надо мной, поддерживая себя на руках.
— Последний шанс остановиться, — выдохнул он, его глаза почернели от страсти.
— К черту, — я потянула его на себя, впиваясь ногтями в его спину.
Мы оба лихорадочно избавлялись от оставшейся одежды. Мой бюстгальтер полетел куда-то в сторону, его боксеры последовали за ним. Энзо прижался ко мне всем телом, его кожа обжигала мою. Я чувствовала, как его твердая плоть упирается мне в бедро, и невольно выгнулась навстречу.
Его губы обхватили мой сосок, и я застонала, запуская пальцы в его волосы. Он лаская меня языком, пока его рука скользила вниз по моему животу, пока не достигла самого чувствительного места между моих ног.
Я почувствовала, как его пальцы скользнули внутрь, и выгнулась от удовольствия.
— Энзо, — выдохнула я.
Он поднял взгляд, и в его глазах полыхало такое желание, что у меня перехватило дыхание. Энзо устроился между моих бедер, и я почувствовала, как его горячая, влажная головка прижалась к моему входу. Одним мощным толчком он вошел в меня до упора, и мы оба застонали от острого наслаждения.
А потом он начал двигаться. Не нежно, не осторожно — он вколачивался в меня с безумной яростью, словно пытаясь наказать за все мои провокации. Его руки схватили мои запястья, прижимая их к постели над моей головой, делая меня полностью беззащитной перед его натиском.
Я принимала каждый его толчок, встречая его движения своими бедрами, запрокидывая голову от экстаза. Его губы терзали мою шею, оставляя метки, спускались к груди, прикусывая соски, заставляя меня кричать от удовольствия.
— Громче, — рычал он. — Хочу слышать, как ты кричишь мое имя.
— Энзо! — я не сдерживала себя, зная, что здесь, в отеле, нас никто не услышит. — Боже, Энзо!
Мои ногти царапали его спину, оставляя красные следы на его коже. Он отпустил мои руки, чтобы перевернуть меня, уложив на спину и заставив меня оседлать его бедра.
Я начала двигаться на нем, сначала медленно, позволяя себе привыкнуть к новому углу проникновения, а затем все быстрее и быстрее. Энзо помогал мне, направляя мои движения, поднимая бедра навстречу. Его взгляд был прикован к моей груди, которая подпрыгивала в такт нашим движениям.
Я положила свои руки на грудь, лаская себя, зная, как это заводит его. Энзо застонал, его пальцы впились в мои бедра еще сильнее.
— Ты лучшее, что я когда-либо видел, — хрипло произнес он. — Самое невероятное создание.
Он внезапно сел, не разрывая нашего соединения, притянул меня к себе и впился в мои губы жадным поцелуем. Я обвила его шею руками, прижимаясь к его груди обнаженной грудью, чувствуя, как его сердце бешено колотится.
В следующий момент он снова перевернул меня, оказавшись сверху, и закинул мои ноги себе на плечи. Этот новый угол позволил ему проникнуть еще глубже, и я закричала от непередаваемого удовольствия. Энзо двигался с безумной скоростью, вколачиваясь в меня так глубоко, что казалось, он достигает самой души.
Я взорвалась в ослепительном оргазме, выкрикивая его имя, выгибаясь дугой на постели. Энзо не останавливался, продолжая двигаться сквозь мои пульсации, продлевая мое наслаждение, пока его собственный оргазм не настиг его. С хриплым рыком он излился глубоко внутри меня, не выходя, заполняя меня своим семенем.
Я чувствовала, как пульсирует его плоть внутри меня, как сокращаются мои мышцы вокруг него, и это было самое интимное и прекрасное ощущение в мире.
Энзо обрушился на меня, тяжело дыша, его лицо уткнулось в изгиб моей шеи. Несколько минут мы лежали так, соединенные, переплетенные, не в силах пошевелиться, наслаждаясь отголосками нашего безумного экстаза.
Наконец он приподнялся на локтях, глядя мне в глаза с невероятной нежностью.
— Ты действительно сводишь меня с ума, — прошептал он, целуя мой лоб. — Но я не променял бы это, ни на что в мире.
Глава 26
Я изогнула бровь и посмотрела на него с ехидной улыбкой, хотя внутри меня все дрожало от только что пережитого экстаза и уязвимости момента.
— Энзо, ты что, в меня влюбился? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их обдумать, и тут же я почувствовала, как сердце забилось быстрее в ожидании его ответа.
Он посмотрел на меня глубоким, пронзительным взглядом, в уголках его губ играла самая довольная и уверенная улыбка, которую я когда-либо видела.
— В тебя тяжело не влюбиться, — произнес он с такой убежденностью, что мое сердце пропустило удар.
Эти четыре слова словно разрушили какую-то стену внутри меня. Я застыла, пытаясь осмыслить то, что только что услышала, и странное тепло начало разливаться по всему телу. Неужели это было признание? Неужели самый неприступный мужчина, которого я когда-либо встречала, только что признался мне в своих чувствах?
«Мне не послышалось?» — мысли хаотично метались в голове, а я не могла выдавить ни слова, внезапно лишившись дара речи. Десятки ответов крутились на языке, но ни один не казался достаточно правильным для этого момента.
Пока я тонула в своих мыслях, Энзо поднялся с кровати, забрал свои боксеры и брюки с пола и направился в ванную. Через секунду я услышала звук льющейся воды. А я все еще лежала на смятых простынях, пытаясь осознать новую реальность.
«Энзо любит меня», — эта мысль ударила как молния, пронзая меня от макушки до кончиков пальцев. И вдруг, с ясностью, которая бывает только в такие переломные моменты жизни, я поняла — я тоже люблю его. Люблю этого невозможного, сложного, непостижимого мужчину, с которым познакомилась при самых странных обстоятельствах.
По моему телу пробежала дрожь решимости. Больше никаких сомнений, никаких компромиссов. Я не собиралась делить его с кем-то еще — ни с моей матерью, ни с Марисой, ни с кем-либо другим. С этого момента все изменится. Хочет он того или нет, выбора у него больше нет — есть только он и я, и весь мир может подождать.