Кирилл присел рядом с ней на кровать и как-то неловко погладил по плечу. Он вообще не знал как нужно вести себя с плачущими девушками и что делать, обычно при малейшем намеке на слезы, он тут же исчезал, словно по волшебству, но эта девушка была членом его семьи и с ней он не мог позволить себе, вести себя по свински.
На самом деле он зашел сюда, не только чтобы проведать сестру, а в большей степени, чтобы самому успокоиться после ссоры с Алисой и ее «бегства» вместе с этим новеньким. Его очень взбесило, в гораздо большей степени, чем он готов был признать, все произошедшее. Как она могла? А Ковалев вообще, какого черта себе позволяет вмешиваться?
Хотя признаться честно, он тоже хорош, наверняка теперь у Алисы синяк на руке останется от его хватки. Лучше бы он Ковалеву фингал поставил!
При одном воспоминании о нем Храмов снова закипел и, скрипнув зубами, сжал кулаки, но послышавшийся всхлип Насти, вернул его назад.
— Настюх, скажи, кто тебя обидел и я обещаю, что разберусь с ним!
На эту фразу брюнетка даже слегка улыбнулась, видимо ее братец успел поцапаться с Алиской и теперь попросту не знает, куда себя деть.
— Спасибо, но я сама справлюсь…
— Чем я могу помочь?
Кирилл не стал доставать девушку расспросами, а решил просто проявить дружеское участие и по возможности помочь. Он был прекрасно знал, что если она сама не захочет поделиться своими проблемами, ничто и никто не смогут изменить этого.
— Отвези меня домой, — попросила Настя.
— А ты хорошо себя чувствуешь? Все-таки ты в обморок упала… — попытался остановить ее брат.
— Кирилл, все нормально.
— Но…
— Если не хочешь, не надо! Я и сама могу прекрасно добраться.
Кирилл, мягко сказать, был ошарашен резким изменением в поведении Насти и несколько секунд тупо смотрел на нее. Затем медленно поднял руки вверх, примирительным тоном проговорил.
— Хорошо-хорошо, я отвезу тебя, куда хочешь. Собирайся. Я в машине подожду…
И Храмов вышел из палаты, давая девушке возможность собраться.
— Вот мы и дома, — оповестил брюнет, останавливая машину возле ворот.
Девушка растерянно поблагодарила брата и вылезла из машины. Войдя в дом, она тут же ушла к себе в комнату. Спустя несколько минут она услышала, как кто-то открыл, а потом снова закрыл дверь. Еще она услышала у себя под дверью приглушенные голоса, но не обратила на это внимания. Единственное чего она сейчас желала это провалиться в глубокий сон. Без сновидений.
— Настенька, — позвала мама, и легонько постучав, проскользнула внутрь. — Дочка, что случилось?
Отметив плотно задернутые шторы, и царящий в комнате полумрак Храмова старшая немного поколебалась, но решила не включать свет. Она подошла к кровати, на которой, закутавшись в одеяло, калачиком свернулась девушка и легонько погладила ее. Когда Татьяна Сергеевна присела на кровать Настя не выдержала и, кинувшись ей на шею, расплакалась.
— Ну-ну, девочка, скажи, что с тобой произошло… Последнее время ты очень странная, совсем перестала улыбаться…
— Мам…
— Настюш…. Поговори со мной, выговорись, тебе самой легче станет, — уговаривала женщина, одновременно стараясь успокоить ее.
— Мам, я… я беременна… — наконец, смогла произнести Настя.
Когда смысл слов дошел до женщины, она слегка отстранилась и потрясенно уставилась на девушку.
— Нно… как?.. Эээ…в смысле когда?..
— В отпуске я познакомилась с одним человеком и влюбилась в него, а он…оказалось, что он женат… — Настя и сама уже устала плакать, но ничего не могла с собой поделать, слезы все катились и катились из ее глаз и похоже не собирались останавливаться.
— Девочка моя… — Татьяна крепко прижала ее к себе, — все будет хорошо, — успокаивала она, — у тебя всегда есть мы. Мы всегда тебе поможем, ты же знаешь. Только, пожалуйста, успокойся и ни о чем не переживай это вредно для ребенка… Поверить не могу… я скоро стану бабушкой… — вдруг весело хихикнула Храмова.
От неожиданности Настя даже перестала плакать и в полном недоумении уставилась на улыбающуюся женщину. Брюнетка, конечно, предполагала, что семья ее поддержит, но такой реакции и представить не могла.
— Мам?
— Ой, доченька, прости. Просто я очень хочу внуков, а этот оболтус Кирилл… — Татьяна театрально вздохнула и развела руки в стороны. — Наверное, он со своими вечными похождениями и потребительским отношением к девушкам никогда не женится… — как и у всякой матери у нее болело сердце за свое непутевое чадо. — Ну, вот что с ним делать, а?
— Успокойся. Что-то мне подсказывает, что ты зря так переживаешь… — загадочно улыбнулась Настя.
В обществе мамы ей действительно стало гораздо легче. Понимание и поддержка с ее стороны очень много значили для Насти и у нее словно камень с души упал, после разговора с ней.
Мать, услышав последнюю фразу девушки и уловив ее улыбку, моментально навострила уши.
— Ты что-то знаешь, да? У него кто-то появился? Кто же эта бедняжка? — посыпались вопросы.
— Почему бедняжка? — удивилась Настя.
— Потому, что она влюбилась в Кирилла, — по доброму усмехнулась женщина. — А он далеко не подарок…
— Братец не так плох, мам, — выступила в защиту, отсутствующего здесь парня, Настя.
— Конечно, он не плох, — согласилась Татьяна, тепло улыбнувшись, — просто он не умеет вести себя с девушками как подобает… Так кто она? Я хочу поскорее с ней познакомиться, — материнские глаза сияли от восторга. — Подумай, только Кирюша, наконец, повзрослел!
Услышав последнюю фразу, Настя округлила глаза и прыснула со смеху. Повзрослел…
— Мам, пока рано о чем либо говорить, — попыталась успокоить ее девушка. — Когда придет время, он сам все расскажет.
— Да-да, ты, конечно же, права, — согласно кивнула женщина. — Насть, — мама вдруг серьезно посмотрела, на девушку. — А отец ребенка…он… Кто он?..
Как только Субботин освободился, он первым делом вернулся в палату Насти, но никого там не обнаружил. Чертыхнувшись он вылетел из палаты и, остановив первую попавшуюся медсестру, спросил.
— Где девушка из седьмой палаты? Храмова.
—Так она домой ушла, — пожала плечами женщина и пошла дальше по своим делам.
— Ну и где ее теперь искать? — спросил в пустоту врач, но заметив проходящую по коридору знакомую светловолосую девушку, он поспешил к ней, — Алиса
— Это вы? — удивленно спросила Лазарева.
— Где Настя?
Алиска еще больше раскрыла глаза от удивления, а потом подозрительно прищурилась.
— Это у вас надо спросить… В последний раз я видела ее у вас на руках, — съязвила блондинка.
— Где она живет? Адрес!
— Еще чего! — фыркнула девушка.
Субботин скрипнув зубами, схватил ее за руку и потащил в ординаторскую. Как говорится и у стен есть уши, а уж в больнице-то… Он не хотел, чтобы их разговор услышали посторонние.
— Да что ж вы меня все за руки то хватаете? — взвизгнула блондинка, и как только мужчина отпустил ее, потерла руку.
— Может, ты сама провоцируешь на это?— огрызнулся Субботин, но видя, что Алиса вот-вот выйдет из себя, поднял руки вверх и попятился назад. Нет, он, конечно же, не испугался ее, просто в его планы входила получить от нее адрес Насти, но если он разозлит эту девушку, то точно ничего не узнает.
— Прости.
— Прости? Прости?! — странно, но девушка разбушевалась еще больше. Сегодня Алису уже успели довести до белого каления и Субботин с его замечаниями, не улучшил ее состояния. — Все вы мужики одного поля ягоды. Сначала получаете, что хотите, а потом исчезаете, оставив на память лишь разбитое сердце. А потом еще и ведете себя по свински по отношению к ней, а еще… — Алиса еще некоторое время высказывалась на повышенных тонах, но увидев снисходительно улыбающегося Субботина, она замолчала на полуслове. — Извините…. Я не вас имела ввиду, — смущенно проговорила Лазарева, опустив глаза в пол.