— Но я правда люблю тебя, — пролепетала девушка.
— Да ты просто…
Кир повернулся к Алисе и тут же с расширившимися от ужаса глазами уставился в окно. Он как в замедленной съемке видел мчащуюся на них машину. В отчаянной попытке Храмов вывернул руль стараясь уйти от столкновения, но скорость била слишком большой, а времени для маневра слишком мало… Чуда не произошло. Уже через секунду раздался оглушительный удар и послышался скрежет искорёженного металла. А потом наступила тишина.
Насмерть перепуганные друзья и родственники меряли шагами коридор больницы. Страшная авария, произошедшая сегодня, уже унесла с собой жизнь одного человека.
— Доченька, сядь, посиди немного. Ты очень бледная…
Татьяна обняла Настю за плечи и усадила на стул.
— Так нельзя, милая, подумай о ребенке, — нежно сказала женщина.
— Мам, но… — Настя не смогла закончить предложение и заплакала.
— Я знаю… Тише…тише… — мать покрепче прижала к себе Настю, сама еле сдерживая слезы. — Все будет хорошо… Все будет очень хорошо… — приговаривала она.
— Девочки, идите в мой кабинет, — Сергей Михайлович присел перед женой и дочкой на корточки и положил свою такую надежную и успокаивающую ладонь на колено девушке, — Настюш, тебе нужно отдохнуть. Ты очень бледная… — повторил он слова жены.
— Я никуда не пойду, — упрямо сказала девушка.
— Настя…
— Пап, я останусь тут, — твердо сказала Субботина.
— Хорошо, — сдался отец. — Но если плохо себя почувствуешь или захочешь отдохнуть, не молчи.
Настя кивнула и встала. Она просто не могла сидеть на месте с того самого момента, как участников ДТП доставили в больницу.
Все не занятые врачи поспешили в операционную и бросили все свои силы и умения на спасение жизней пострадавших. Вик тоже был там.
Настя молилась, чтобы все было хорошо, она верила в это. Просто не могла не верить, но с каждой прошедшей минутой ей становилось все тяжелее и тяжелее. Страх уже поселился в сердце девушки и проникал все глубже.
Внезапно дверь операционной открылась и вышла Ирина Денисовна Юдина. Все тут же подскочили к ней и засыпали вопросами.
— С вашим сыном все будет в порядке, — устало сказала доктор заведующая отделением. — Как говорится, он в рубашке родился. Операция прошла успешно, и нет никакой угрозы жизни.
— Спасибо вам, — со слезами на глазах поблагодарил главврач, Татьяна плакала от облегчения у него на плече и не могла сказать ни слова.
— Ребят спасло только то, что они оба были пристегнуты и сработали подушки безопасности. Удар был такой силы, что водитель второй машины скончался в скорой, не доехав до больницы. Но травмы они получили довольно серьезные. Особенно Алиса, ведь как сказали полицейские, удар пришелся с ее стороны.
— А Алиса?.. — спросила Настя. — Что с ней?
— Настюш, с ней Витя — сказала доктор Юдина, но голос у нее был встревоженный.
— Что? Что с ней?
— Ее травмы очень тяжелые и ситуация осложняется тем… — видя перед собой перепуганную девушку, Ирина Денисовна отругала себя за неосмотрительность. Субботин с нее три шкуры спустит, если с его женой, что-то случится. Видимо она устала гораздо сильнее, чем ей казалось. — С ней твой муж, Насть, он не допустит, чтобы с Алисой случилось, что-то непоправимое.
Ирина Денисовна поспешила удалиться, боясь, что девушка и дальше будет задавать вопросы, ну не могла она сказать всей правды беременной.
Светлая, стерильная палата, абсолютно белые стены, никаких цветов, лишь пара стульев у не зашторенного окна и небольшая белая тумбочка, на которой стоял графин с водой, стакан и тарелка с фруктами.
На одном из стульев у окна дремала женщина. От тревог и слез ее лицо было бледным и осунувшимся, отчего она выглядела старше своего возраста. В каждой черточке ее лица прочно залегла печать страха за жизнь своего ребенка.
Словно почувствовав что-то, женщина резко открыла глаза и, поднявшись, подошла к лежавшему на постели молодому человеку. Она взяла его за руку и легонько сжала, веки парня затрепетали, а рот слегка приоткрылся, словно он собирался что-то сказать.
— Кирюша, сынок… — Татьяна склонилась над сыном и дрожащей рукой погладила по темным волосам. — Сынок, просыпайся, — по щекам матери медленно бежали слезы.
— …
— Что? Кирюш, что? — Татьяна еще ниже склонилась над кроватью, пытаясь разобрать слова.
— Лис… — тихим шепотом повторил парень и чуть-чуть сжал руку.
Татьяна зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рыдания.
— Мама?
Женщина открыла глаза, и быстро вытерев слезы тыльной стороной ладони, попыталась улыбнуться. Кирилл очнулся и теперь смотрел на нее вполне осмысленным взглядом.
— Мам… — снова позвал парень.
— Кирилл… — она наклонилась и обняла сына. Кир неловко, одной рукой обнял ее за плечи.
— Все нормально, мам, все нормально… Я жив… не плачь больше…
Кир очень редко видел, как эта сильная женщина плачет, и каждый раз он абсолютно не знал, что нужно сделать, чтобы прекратить этот ненавистный поток слез и успокоить ее.
—Ну все-все, мам…
Татьяна еще некоторое время плакала у сына на плече, но потом все же взяла себя в руки и даже смогла улыбнуться.
— Как ты нас всех напугал… — горько сказала женщина, — Настя места себе не находит со вчерашнего дня, ни есть ни спать не может… А папа… папа выглядит так, словно постарел лет на двадцать…
— Простите… — Кирилл взял мать за руку.
— Ты не виноват, — сказала Храмова. — Водитель легковушки не справился с управлением и, вылетев на перекресток на всей скорости, врезался в вас. Он погиб по дороге в больницу, — печально проговорила Татьяна.
Парень нахмурился. Он чувствовал, что упускает что-то важное, что-то не дает ему покоя и вселяет неприятное чувство беспокойства. Внезапно его словно громом поразило, и парень попытался резко встать, все тело от движения пронзило болью, особенно правую ногу, но он старался не обращать на это внимания.
— Мам, Алиса! Где она? Где Алиса?
Женщина схватила сына за плечи, старая уложить обратно на подушки или хотя бы просто удержать его на месте.
— Кирюш, тебе нужно лежать. Успокойся. У тебя ребра сломаны… сынок, пожалуйста… — умоляла мама.
— Что с ней?
Кирилла все больше и больше охватывал ужас и страх за жизнь любимой. Да, именно любимой. Именно сейчас, в этот момент он понял, что отчаянно, до боли любит эту девушку, и он умрет, если потеряет ее…
— Мам, что с ней?
Кирилл испуганными и полными надежды глазами смотрел на мать. Женщина уже собиралась, что-то ответить, как дверь в палату открылась, и вошел бледный и измучанный Субботин.
— Вик, что с Алисой?— переключился на него парень.
— Жива она, успокойся. — Вик подошел и сел рядом, но в глаза парню смотреть не стал. Просто не мог этого делать. — Ты как себя чувствуешь?
— Вик, что с ней? — проигнорировал вопрос Храмов.
— Она в реанимации, Кирилл, — устало сказал врач, и тихо добавил. — Состояние крайне тяжелое.
Субботин всю ночь дежурил у постели девушки, и как оказалось не зря… На рассвете у Алисы остановилось сердце и лишь благодаря чуду врач смог вернуть ее назад. Об этом он решил благоразумно промолчать. Как решил пока не говорить Кириллу и еще кое-чего…
— Я хочу к ней, — Храмов попытался встать с кровати.
— К ней нельзя, Кирилл. Да и тебе нужно поправляться, — строго сказал Субботин.
— Мне плевать! Я должен увидеть ее! — не сдавался парень.
— Ты останешься здесь, пока я не разрешу обратного! — Вик постепенно выходил из себя.