– А-а! Освальд, Ричард! Добро пожаловать! Проходите, садитесь, – раздался голос Тревера. Он подошел к вновь пришедшим гостям и взял из рук Освальда бутылочку красного вина, которую отставил в сторону. Ричард же, не теряя времени даром, окинул взглядом людей, сидящих за круглым столом. Слева от Тревера был свободный стул, справа от него сидели Грета и Оливер, мило воркуя друг с другом. Потом два свободных стула, затем Александр Олдрич, который уселся рядом со Скарлетт. Далее сидела Мелиса, и около нее стоял еще один свободный стул, замыкая круг. Когда же Ричард направился в сторону не занятых стульев, сидящая за столом Мелиса еле сдерживала свою радость. «Неужели Ричард сядет рядом?!» – не веря в свое счастье, подумала она. Вот он уже начал было садиться рядом с Мелисой, но передумал. Нисколько не медля, он сел на пустующее место Алекса, тем самым оказавшись рядом со Скарлетт. Безусловно, такой жест обидел Мелису. Алекс же по возвращении из кухни очень удивился тому, что его место так бесцеремонно заняли. И дабы не разжигать конфликт, пересел к воркующей парочке.
Вечер проходил в уютной, домашней атмосфере. Но традиционные разговоры гостей утомляли Скарлетт, хотелось куда-нибудь сбежать. И вот подвернулся отличный случай: мистер Оливер опрокинул на себя тарелку и все, что лежало поблизости. Стараясь не упустить такого шанса, девушка пошла на кухню за новыми столовыми приборами, да и надо было принести ещё вина. Вслед за ней на кухню зашла Мелиса, которая помогала ухаживать за гостями в тот вечер.
– Я тоже уронила вилку. Сегодня что-то у всех все падает. Вот, пришла взять новую, – печально сказала она.
– Брось, мы же обе знаем, что это предлог. Что случилось? – не веря изначально в версию Мелисы, спросила Скарлетт.
– Я так понимаю, у меня нет шансов, да? С Ричардом, – с печалью спросила Мелиса.
– Ты о чем? – не понимала Скарлетт, к чему клонит подруга.
– Да ладно, Скарлетт, думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? – продолжила Мелиса. – Он целый вечер только на тебя и обращает внимание. На меня даже мельком не взглянет, как будто избегает. И всячески даёт понять, что я лишняя, – с навернувшимися на глаза слезами с досадой говорила она.
– Да нет, он просто из вежливости. Он же в гостях, это правила хорошего тона, не более того, – попыталась Скарлетт хоть немного её успокоить. Хотя в глубине души она понимала, что Мелиса права. Ричард действительно весь вечер ухаживал за ней, и было ощущение, что он что-то пытается прощупать и разузнать. Только она так и не могла понять, что именно.
– Скарлетт, очнись! Ты ему нравишься, – продолжала Мелиса. – А мне остаётся только смириться с тем фактом, что я буду еще неопределенное время в одиночестве коротать вечера в ожидании своего принца. Я, пожалуй, пойду домой. Извини, я не в состоянии выносить подобное. Надеюсь, ты справишься без меня? Извини меня.
Мелиса ушла. А Скарлетт предстояло в одиночку обихаживать гостей, а потом все убрать. Только она смирилась со своей участью на вечер, когда увидела стоящего у косяка Ричарда.
– Я полагаю, тебе понадобится помощь? – с улыбкой спросил он. Его взгляд был мягким, но в то же время пронзительным. Руки были небрежно скрещены, и создавалось такое впечатление, что как бы он ни хотел выглядеть открытым, все равно вел себя довольно замкнуто и осторожно.
– И давно ты тут стоишь? – поинтересовалась Скарлетт, доставая тяжелое бабушкино блюдо, чтобы выложить на него мясо и подать к столу. Немножко не рассчитав силы, девушка чуть не уронила его. Она не ожидала, что оно окажется настолько тяжелым.
– Достаточно давно, чтобы понять, что чай с кексами Мелиса пропустит, – ответил Ричард, подхватывая то самое блюдо, которое Скарлетт чуть не уронила.
– Почему ты так поступаешь с Мелисой? – продолжила она, облокотившись спиной о столешницу. – Нельзя как-нибудь более мягко намекнуть девушке, что она тебе неинтересна? – продолжала спрашивать Скарлетт тоном отчитывающей учительницы, наблюдая за ловкими движениями Ричарда, который перекладывал ягненка с противня на огромную тарелку.
– Я, может, тебя разочарую, но я не из тех, кто корректно намекает. Я скорее из тех, кто конкретно говорит. И к тому же она намеков не понимает, – разведя руками, немного раздраженно ответил Ричард. В этот момент он посмотрел на Скарлетт своими потрясающими глазами, и она стояла, как загипнотизированная, и не могла пошевелиться. Поняв, что девушка пала под его чарами, он улыбнулся и продолжил с заискивающим взглядом: – Что мне оставалось делать? – и Ричард продолжил заниматься мясом. Немного переведя дух, Скарлетт заставила себя переключиться с его потрясающих глаз на мытье посуды. И ответила:
– Быть вежливей, это иногда срабатывает, – это была не очень удачная попытка свести все к шутке. В ужасном смущении, словно маленькая девочка, Скарлетт уткнулась в посуду – не знала, что говорить дальше, и боялась поднять глаза.
– Хорошо, в следующий раз я попробую быть паинькой, – наклонившись к девушке, прошептал он ей на ушко и приобнял за талию так сексуально, что у той перехватило дух. Его губы были на расстоянии поцелуя, и ей было сложно удержаться, чтобы не поцеловать его. Мысли спутались в голове. Скарлетт отчетливо понимала, что он играет с ней. Но зачем ему это нужно? И, что самое пугающее, ей это нравилось. Она была готова подыгрывать, и иногда искушение поддаться было настолько сильным, что подкашивались ноги и кружилась голова. Когда Ричард снова заговорил, в ушах был какой-то шум. Скарлетт его слушала, но не слышала. Складывалось впечатление, что она находится под гипнотическим воздействием его глубокого взора. Провоцируя и вызывая на недвусмысленные чувства, он продолжал что-то говорить. Но девушка изо всех сил старалась не показывать своего состояния и решила спросить его о Луизе.
– Расскажи мне, кто такая Луиза? И почему ты меня назвал ее именем? – поинтересовалась Скарлетт, убрав волосы за ухо и глядя ему пристально в глаза.
– Ну, скажем, вы немного похожи, – ответил он, положив веточку укропа себе в рот и тщательно пережёвывая. – И предположим, я немного перепутал. И вообще тебе лучше спросить об этом своего любимого дядюшку. Он тоже имел честь быть знакомым с ней, – продолжил Ричард, выхватив тарелку, которую она только что вымыла, и начал ее вытирать.
– Похожи? Что ты имеешь в виду? В каком смысле похожи? – спросила Скарлетт, будучи заинтригованной рассказом Ричарда.
– О! Пора подавать ягненка. Я это возьму, – быстро сказал Ричард, очень удачно уйдя от ответа, и, взяв блюдо с мясом, понес его к столу, загадочно улыбаясь и строя девушке глазки.
Делать было нечего, Ричард все равно ничего не рассказал бы. Оставалось только улыбаться и получать удовольствие от праздника. Воспользовавшись тем, что Ричард понес мясо, Скарлетт спустилась в погреб за вином. Прихватив пару бутылочек, уже на выходе она заметила потайную дверь. Она была меньше, чем обычная, и чуть приоткрыта. Девушку охватило любопытство, ведь раньше она этой двери не замечала. Поставив выбранные бутылки на стол, она вошла в таинственную комнату. Там было намного холодней, чем в самом погребе. Стеллажи были заставлены какими-то старыми прозрачными бутылками, которые были покрыты пылью и паутиной. Какие-то бутыли были пустыми, какие-то закупорены деревянными пробками. «Наверное, это старая коллекция вин дядюшки», – подумала Скарлетт. И решила, что он не будет против, если та возьмет бутылочку. Взяв одну из них, поднесла ее к свету. Вино было очень густой консистенции и достаточно темным. Она откупорила бутылку и поднесла ее к носу. Девушке показалось, что вино пахло соленым мясом. «Испортилось», – подумала она и отставила её в сторону. Вернувшись в основной погреб, взяла отложенные бутылочки «Пиннот Григио» и поднялась к гостям. Правда, десерта дождались не все: гости стали расходиться. Кому-то рано вставать на работу, кто-то просто не любит сладкого. Но тем не менее ужин удался на славу. Все было сдержанно и элегантно. Остались только мистер Освальд Уайльд и Ричард. Все сидели перед камином и пили чай с кексами. Говорили о всякой всячине. Скарлетт не сдержалась и спросила у дядюшки, когда же он сможет провести экскурсию на закрытую часть Хайгейтского кладбища.