— Да, — сказал О'Брайен, поглаживая свой живот, мало чем отличающийся от бочки, — завтрашний день будет нелегким для всех нас, и поэтому я предлагаю не тратить сегодня сил понапрасну. Нечего нам тут без толку стоять. Ай-яй-яй, ну и дела! Но мы его все-таки поймаем, этого негодяя, тогда этот сукин сын не обрадуется.
Поднимаясь вместе с Дьюитом к себе, Эррис заметил:
— Любопытнейшая личность, этот О'Брайен. Заглянуть бы в его черепную коробку! Там, наверное, много всякого такого, что привело бы в ужас невинную душу, а знатока людей заставило бы расхохотаться. И Гилен меня тоже интересует. Если уж женщина захотела стать доктором философии, то ее явно бес оседлал. — Он употребил более грубое слово.
Когда на следующее утро Дьюит спустился в гостиную, он застал там молодую женщину. Это была Гилен. Ее бледное лицо с широко расставленными серо-зелеными глазами обрамляли ярко-рыжие волосы. Вероятно, она плакала, так как веки ее слегка покраснели. Но больше ничто не выдавало ее огорчения по поводу смерти сестер.
Дьюит еще не знал, как вести себя с ней. Сидя за чашкой кофе, они обменялись несколькими словами. Когда Гилен закурила сигарету, Дьюит взглянул на рекламный плакат за ее спиной. На нем был изображен жизнерадостный джентльмен с сигарой и надпись: «Шикарные мужчины курят только табак "Боффин"».
Дьюит снял плакат со стены и подошел с ним к столу. Затем вынул перочинный нож и разрезал плакат на несколько десятков квадратиков. Гилен с недоумением следила за ним. На каждом квадратике он записал имя или понятие, которые возникали в его голове по ходу событий в Килдаре. Затем свалил все квадратики в пепельницу и тщательно перемешал. Потом разложил в ряд на пасьянсном столике. Чуть не целый час он развлекался, перемещая их на разные лады, и вдруг наткнулся на комбинацию, которая его поразила.
В первом ряду оказалось восемь карточек, на которых подряд стояли следующие слова; «мать, двери, мародерство, фонарь, актер, дверной засов, Лайна, ржавчина».
Дьюит был так взволнован этим, как будто уже нашел решение загадки. Совершенно забыв о Гилен, он вздрогнул и испугался, почувствовав ее дыхание за своим плечом.
— Что вы делаете? — Она старалась не показать своего любопытства, но это ей плохо удавалось. — Раскладываете новый пасьянс?
Дьюит оглянулся, но не встал со стула.
— Можете вы ответить мне на несколько вопросов?
— Конечно, — серьезно ответила она, — спрашивайте.
— Сколько лет этой гостинице?
— Не меньше пятисот. В городском музее есть подтверждающие материалы.
— Не знаете ли вы, почему она построена так далеко от центра города, на отшибе?
— Знаю. — Гилен становилась все внимательнее. — Здесь был ложный маяк. Мои предки были грабителями, они обирали потерпевшие крушения суда и трупы утонувших моряков, прибитые к берегу. Но все они получили отпущение грехов, потому что на рифах разбивались главным образом английские корабли.
— А теперь догадайтесь, что я пытаюсь установить? — Дьюит собрал свои карточки. — Хочу разобраться, каким путем убийца Лайны проник в дом!
— Поняла! — воскликнула Гилен. — Пожалуй, вы правы. Мой старый учитель, который работал в музее истории края, утверждал, что от берега до дома ведет подземный ход, что не зря об этом сохранились предания. Добычу с затонувших кораблей втаскивали в дом через этот вход…
— Пойдемте. — Дьюит вышел в узкий коридор около кухни, в конце которого виднелась обитая железом дверь. Он уже раньше проверял замок и засовы на этой двери.
— Этой дверью, насколько я помню, никогда не пользовались, — растерянно сказала Гилен. — Это же и снаружи заметно. Тут вековая ржавчина.
Дьюит снова прощупал засов, замок и петли, но не нашел никаких заметных следов того, что искал. Разочаровано опустив руку с фонариком, он вдруг вспомнил открытку, где гостиница снята со стороны моря. Бегом бросился он в свою комнату и нашел открытку. Дом имел четыре окна и пристроенный широкий дымоход, но ни одной двери со стороны моря!
Снова спустившись вниз, он тщательно осветил засов и даже присвистнул. Мощный засов был аккуратно перепилен стальной пилкой не толще бритвенного лезвия! И язычок замка тоже. Для того, кто хотел войти в дверь, препятствия не было.
Вопрос теперь состоял в том, отчего дверь сама по себе не открывалась.
Вскоре он нашел ответ и на это. Сбоку внизу была щель между досками, в которой скрывался упор французского замка.
Дьюит снова пошел наверх и вернулся с куском стальной проволоки, согнутой определенным образом. Неспециалист не сразу догадался бы о ее назначении. Провозившись с полчаса, Дьюит открыл замок.