На улице стоял старый «форд» из богадельни. За рулем сидела миссис Хейкет. Она помогла Алисе Скрогг забраться в машину, и они уехали, О'Брайен потирал подбородок и невнятно что-то бормотал. Эррис, сгорбившись, стоял около него и дрожал от утренней свежести.
Прошла минута, за ней другая. Молчание становилось непереносимым. Во всей сцене было что-то нереальное, как будто это только репетиция, но режиссер куда-то вышел, и действие приостановилось. Все актеры ждут его возвращения и слова, с которого можно продолжать, своего рода пароля. Таким паролем оказался крик петуха вдали.
— Уже пять, — заметил О'Брайен, взглянув на свои часы.
— Господа из Дублина заставляют себя ждать, — заметил шеф полиции. По-видимому, он не любил вышестоящую инстанцию так же, как О'Брайен — сотрудников из Дрогхеда.
Эррис посмотрел на небо: свод небес весь прохудился — облака потемнели, дождик усилился.
— Дождь идет, — сказал он как будто бы вовсе ни к чему, но О'Брайен воспринял это как указание. Он вышел и вернулся с грязной попоной, которой осторожно накрыл обугленные останки, чтобы защитить их от дождя.
— Так надо, чтобы не смыло следы, — пояснил он и обратился к Эррису, — вы дрожите, как осиновый лист, получите отчаянный насморк. Пойдите, выпейте чего-нибудь горяченького и ждите в моем участке начала допросов. И смотрите — не делайте глупостей. Слишком серьезное получилось дело.
Эррис пытался что-то возразить, но шеф полиции Уэстрик взял его под руку и увел. Эррис, который всем своим видом напоминал сейчас скорее лунатика, чем нормального человека, позволил себя увести. Едва они отошли от пепелища, как О'Брайен громко вздохнул.
— Этот младенец думает, что весь мир на него обрушился. Ерунда, мир так скоро не рушится, не так ли?
— Жалко старую гостиницу, — сказал Дьюит. — Теперь в Килдаре, на вашем будущем курорте, стало на одну достопримечательность меньше.
— В самом деле, ужасно жалко, — согласился О'Брайен. — Если бы старуха не встряла! А теперь мы снова — ни с места.
— Если вам придется вести дело дальше, — буркнул Дьюит. — Но если дело возьмет кто-нибудь другой, например Уэстрик, которому не придется считаться со своими милыми согражданами, то он задаст Джойсу несколько вопросов и узнает много интересного, покивав ему виселицей.
— «Покивать виселицей!» Хорошо сказано, — похвалил О'Брайен. — Вы представляете серьезного конкурента для Эрриса. Но прежде чем Уэстрик кивнет Джойсу виселицей, он должен иметь какое-то представление, за что кивать. Если вы считаете, что Джойс поджег дом и умышленно оставил Гилен погибать в огне пожара, то вы на ложном пути. Да, да, давно пора заняться этим кладбищенским вором, этим мошенником, осквернителем могил! — неожиданно воскликнул он, казалось, без всякой связи с предыдущим. — Пока он крал цветы с могил, это можно было еще терпеть, и на то, что он потихонечку торговал черепами дорогих усопших, я тоже смотрел сквозь пальцы. Но недавно я услышал, что он сбывает и свежие трупы, а это уж слишком. Все мы христиане и верим в нечто высшее, есть для нас что-то священное. Разве не так?
— Обязательно, — согласился Дьюит.
— А теперь быстренько скажите мне, куда вы спрятали Гилен?
— Спрятал?
— Послушайте, Дьюит. — Инспектор рассмеялся своим кудахтающим смешком. — Вы чертовски хитры, но вот этим, — и он ткнул носком сапога в попону, — нельзя провести такого старого лиса, как я. Мне даже известно, сколько стоило все представление: не меньше семнадцати фунтов! Бешеные деньги, учитывая, что наши рыбаки получают семь-восемь фунтов в месяц! Но сама по себе идея была блестящей, это я вынужден признать.
— Идентичность Гилен с этими… останками будет добросовестно установлена, можете быть спокойны, — не уступил Дьюит.
— Если я допущу до этого, то буду просто ослом, — сказал О'Брайен очень серьезно. — Пусть девушка сирота и немножко не в себе, но жила она тут, а не на луне. И стоит немножко поковырять эти кости, как все обнаружится. Черт побери, я ведь не смогу есть шницели несколько дней, будет противно, но это имеет свои преимущества. Стану питаться овощами, полезно для здоровья, а кроме того, надо пойти к зубному врачу, давно пора. Эта девушка, Лиззи Брайнтон, наверняка тоже любила все откладывать, как и я, а результат? В двадцать лет у нее был не рот, а просто катастрофа. Зато у Гилен были великолепные зубы.
— Ерунда, — возразил Дьюит, — вы попали пальцем в небо — все совсем не так.
— Ну ладно, пусть не так, — добродушно уступил О'Брайен. — Только скажите мне все-таки, пусть я и неправ, но где же вы спрятали Гилен?