Мария же, видя, с каким упорством работает Луана, очень жалела ее и однажды заговорила об отце будущего ребенка: может, он не совсем законченный негодяй и захочет помочь своему дитяти?
Луана решительно пресекла этот разговор:
— Отец моего ребенка вовсе не подлец. Но он — несчастный человек, и мне от него ничего не надо.
— Он слишком беден? — по-своему поняла ее Мария.
— Нет, он богат. И, возможно, даже слишком, — совсем запутала Марию Луана.
Не добившись ничего от Лейи, Жозимар и Кловис решили сделать ставку на Сузану, а точнее, на ее мужа Орестеса. Кловис был зол на него за пропавшие кассеты и говорил Жозимару:
— Этот тип способен на все, даже на убийство. Он болезненно привязан к своей жене! Надо его еще раз прощупать.
И подобраться к Орестесу он намеревался через Жералдину, который наверняка должен был что-то выболтать во время официального допроса.
Жералдину действительно чувствовал себя неуютно, сидя перед комиссаром Жозимаром, был чересчур напряжен и явно испуган.
Жозимар спросил, кого из дам Ралф приводил на яхту. Жералдину назвал троих: Лейю, Сузану и Мариту.
— Вы выполняли какую-нибудь секретную работу для доктора Орестеса? — задал следующий вопрос Жозимар.
Жералдину ответил отрицательно, однако на лице его проступил еще больший испуг.
Комиссар же, не дав ему опомниться, бросил коротка:
— А для Бруну Медзенги?
Жералдину нервно заерзал на стуле, и Жозимар понял, что попал в болевую точку. Теперь оставалось только довериться профессиональной интуиции.
— Вы следили за яхтой Орестеса? Отвечайте, кто был там вместе с вами, в вертолете!
Жералдину совсем растерялся. Ему показалось, что комиссар уже сам все знает и отпираться нет смысла. Но и решиться на откровенное признание он тоже не мог. И потому, справившись с волнением, решил не выкладывать сразу все карты, а попытался проверить, что на самом деле известно комиссару.
— Ну, вы будете отвечать? — строго произнес тот.
— Да, я сейчас все расскажу, — вымолвил Жералдину. — Тот вертолет принадлежит Маркусу Медзенге. Он прилетел на нем в Гуаружу. И оба мы увидели, как на яхту доктора Орестеса прошли сеньор Ралф и донна Сузана. А потом туда же, крадучись, поднялся и сам Орестес вместе с какими-то здоровенными парнями. Нам стало ясно, что тут будет драка, и мы с Маркусом Медзенгой поплыли вслед за яхтой на лодке. Вскоре яхта причалила к берегу. Было уже темно. Мы спрятались и увидели, как те парни выбросили Ралфа на берег, отдубасили как следует и закопали в песок.
— Ралф в это время был еще жив?
— Да, он стонал от боли. Видимо, его крепко избили.
— И вы ничего не сделали, чтобы ему помочь?
— Нет. Мы же не думали, что прилив будет в ту ночь таким сильным и сеньор Ралф сможет захлебнуться.
— А просто помочь человеку, которого бьют, вы не считали нужным? — допытывался Жозимар.
— Ну, вообще-то, он получил поделом. Так я считаю, — Жералдину смутился, испугавшись, что сболтнул лишнее.
Комиссар поблагодарил его за признание и велел отправляться в камеру.
— За что? — возмутился Жералдину. — Я же вам все рассказал!
— За неоказание первой медицинской помощи, — пояснил Жозимар, а затем, когда Жералдину увели, сказал Кловису: — Я изолировал его, чтобы он не смог контактировать с Маркусом Медзеногой, пока мы того не допросим. Посмотрим, насколько совпадут их показания.
Маркус, однако, оказался в то время в отъезде, и Жозимар взялся за Орестеса, против которого теперь появились новые свидетельские показания.
Когда Орестес и Сузана вошли в кабинет комиссара, тот сразу же увидел, что настроены супруги по-разному: жена явно испугана, а муж буквально кипит от раздражения.
— Зачем вы нас вызвали? Сколько это может продолжаться? — не стал скрывать своего негодования Орестес. — В прошлый раз мы рассказали все, что нам было известно.
— Нет, не все, — строго произнес Жозимар. — Вы умолчали о главном — о том, как ваши люди не только избили Ралфа Гомеса, но и сами же зарыли его в песок.
— Это ложь! — закричал Орестес. — Не пытайтесь взять меня на испуг! Мне нечего скрывать, и я даже на суде повторю, что не убивал этого негодяя!
— У нас есть свидетельство матроса Жералдину, который видел, как нанятые вами люди закопали раненого Ралфа, — сказал Жозимар.
— Ваш матрос лжет! — стоял на своем Орестес.