— Раз для сватовства мне не хватает десяти тысяч бычков, пока я с ней просто сплю!
Кулик, услышав подобную наглость, онемел. По лицу Бруну прошла грозная тень. Было видно, какого труда ему стоит не вышвырнуть парня в окно, но он сдержался. И молча вышел. Ему все было ясно. За всю свою жизнь он не потерял ни одного бычка. Жена и дочь были единственными, за кем он не уследил, кто отбился от его стада.
— Ты связалась с проходимцем, — сказал он дочери. — Больше чтобы я о нем не слышал!
С этого дня на вилле Медзенга было запрещено интересоваться делами Лии и как-то упоминать о ней. Лурдинья нарушила запрет, пытаясь образумить хозяина и защитить барышню, но тут же была уволена. Она не огорчилась — ей давным-давно нравился Кулик, и она словно птичка полетела к молодым людям и весело осведомилась:
— Стряпуха не нужна?
Молодые люди переглянулись. В общем, они не возражали, чтобы в их творческой студии кто-то наконец занялся хозяйством.
Лия страдала не столько из-за ссоры с отцом — она знала, что по натуре он прямодушен и справедлив, и не сомневалась, что рано или поздно одумается, — гораздо больше страданий причиняла ей мать. Лия считала, что матери от Ралфа ничего хорошего ждать нечего. И была права.
Пока Лейя мечтала о своих успехах в деловом мире, Ралф продал яхту и все деньги перевел на свой счет.
Появившейся у него на квартире Сузане, которая не скрывала своего недовольства его исчезновением, он объяснил:
— Видишь ли, бизнес, которым я начал заниматься два года назад и считал безнадежным, неожиданно начал приносить прибыль. Так что я занят выше головы.
— И что же это за бизнес, интересно узнать? — недоверчиво спросила Сузана. — И куда же ты вкладываешь свой капитал?
— В любовь красоток, недовольных своей семейной жизнью, — совершенно искренне ответил Ралф.
— Мне кажется, что наша матушка безнадежна, — сказала Лия брату. — Лично я умываю руки. Мне больше до нее и дела нет. Сколько мы потратили сил чтобы как-то помирить их с отцом, а она опять живет со своим подонком!
— И не говори! — негодующе подхватил Маркус. — Попадись мне этот мерзавец, я ему не спущу!
— А ты знаешь, что в нашей квартире в Рио-де-Жанейро будет жить Лилиана? У нее не вышло со стипендией в Штатах, а уехать куда-то надо. Она сказала, что будет любить тебя до гроба.
Маркус вздохнул и ничего не ответил. В гробу он видел Лилиану! У него хватало неприятностей и без нее. Когда в последний раз он приехал на условленное место в имение Жеремиаса, то вместо Мариеты встретил инспектора Валдира.
— Мой тебе совет, парень, — сказал ему инспектор, — уезжай отсюда и не появляйся больше!
У Валдира были основания для подобных советов. Он знал горячий характер старого Жеремиаса и его тяжелую руку. У него со стариком только что состоялся весьма примечательный разговор.
— Я пришел к выводу, что этот Фаусту убил Олегариу, — сообщил Валдир.
— А кто убил Фаусту? — спросил Жеремиас. — Дрянной был человечишко, жалеть о нем некому…
— А вы знаете кто? — подхватил Валдир.
— Понятия не имею, — ответил Жеремиас.
А возвращавшийся из имения Жеремиаса домой Маркус увидел и Мариету. Она ехала в машине с каким-то красавчиком и превесело смеялась. Чтобы это значило? Дозвонится Мариете он никак не мог — подходила все не она, а если вдруг она, то говорила: «Вы не туда попали» — и вешала трубку. И это после того, что было…
Маркус просто с ума сходил и не видел из создавшейся ситуации никакого выхода. Только что он был счастлив, только надеялся на еще большее счастье… А на него обрушилось горе, огромное, нестерпимое…
Красивым молодым человеком, которого Маркус видел в машине с Мариетой, был Отавинью, сын Олегариу. Он окончил свою учебу в Штатах и вернулся домой.
С глубокой скорбью сообщил ему Жеремиас о смерти его отца.
— Он был болен? — воскликнул потрясенный Отавинью. — Почему я не знал? Вы должны были мне сообщить!
— Его убили сынок!
Старик уговорил юношу пожить у него в имении. Он хотел, чтобы тот пришел в себя, оправился, осмотрелся и, возможно, принял его предложение — стать управляющим вместо отца. Специальностью Отавинью была агрономия и ветеринария.
— Сделай все от тебя зависящее, чтобы он остался с нами, — попросил Жеремиас Мариету.
Жеремиас всерьез занялся производством бычков и повел новое хозяйство на широкую ногу, оснастив его самой современной техникой и применяя самые передовые методы.