Деловитость Лейи оказалась такой же неожиданностью и для Ралфа. Особняк для конторы по продаже недвижимости она собиралась арендовать на свое имя, и нашла очень симпатичный — старый, добротный, с маленьким садиком и небольшой площадкой для парковки машин.
— Пусть скромный, но зато по средствам, — заявила она.
— Что ж, я постараюсь как можно скорее открыть нашу фирму, — пообещал Ралф.
— Не стоит стараться, я сама ее открою, — вдруг твердо объявила Лейя.
— Но разве мы не компаньоны? — изумился Ралф.
— Нет, — жестоко ответила Лейя. — Но ты можешь им стать, если внесешь половину капитала наличными.
— По-моему ты сошла с ума, — растеряно сказал Ралф.
— А по-моему, я никогда еще не была в уме более здравом, — парировала Лейя. — Внеси свою долю, и мы станем компаньонами.
— Интересно, а какова же, по твоим расчетам, доля?
— По моим расчетам, — медленно проговорила Лейя, прищурившись, — она равна сумме, которую ты у меня украл, продав яхту!
Она нанесла ответный удар и наслаждалась местью. Ей не составило труда узнать о мошенничестве Ралфа, и поначалу она едва не заболела от боли, злобы и бессилия. Но, как часто бывает, оказавшись в безвыходном положении, люди не дают растоптать себя окончательно, а, напротив, начинают выбираться из ямы. Ралф устраивал Лейю как любовник.
— В постели ты само совершенство, — как-то призналась она ему.
И расставаться с ним она не хотела. Но все остальное решила взять в свои руки. И, уж во всяком случае, собиралась вернуть свои деньги. Иначе навсегда бы перестала себя уважать.
Лейя думала, что Ралфа потрясет нанесенный ему удар, что он смутится, будет просить у нее прощения или еще как-то попытается сгладить чувство вины перед ней. Но он нашелся на удивление быстро.
— Я хотел сделать тебе сюрприз, — тут же заявил он. — И радовать тебя деньгами всегда, как только они тебе понадобятся.
— Так вот: они нужны мне сейчас, — холодно произнесла Лейя. — Иначе я немедленно звоню в полицию.
Ралф застыл, соображая, способна ли Лейя, которая всегда только нюнила и ныла, на такой шаг. И решил, что, пожалуй, он ее недооценивал — Лейя, которая стояла перед ним, была способна и на это, и на многое другое…
«Если бы я была способна его забыть, — думала в этот миг Лейя. — Ведь он негодяй, отъявленный негодяй…»
Глава 16
Зе ду Арагвайя хорошо изучил своего хозяина. Он видел, что у того тяжело на сердце. Зе знал даже и причину, но ничем не мог помочь и сожалел об этом. На вопрос хозяина: «Как идут дела?» — он ответил: «Хорошо. Быки здоровы, и река все на том же месте…»
Будь Бруну в другом настроении, он бы непременно улыбнулся, но теперь только рассеяно сказал:
— Да-да, конечно…
Он и не слышал, что сказал ему управляющий. Здесь все напоминало ему о Луане. При каждом стуке двери он ждал ее легких шагов, готов был увидеть ее сияющие глаза, светлые волосы, улыбку… Но входил кто-то другой, и Бруну невольно чувствовал раздражение: чего им тут всем нужно? Чего они ходят туда-сюда?! И тут же понимал, как несправедливо его раздражение. И раздражался уже на самого себя: кто, как не он, не мог его принять. Не мог решить, Бердинацци Луана или не Бердинацци? Не мог решить, важно ему это или нет? И что вообще важно? Если из-за Луаны даже работа, которая всегда доставляла ему радость, потеряла для него всякий вкус…
Надолго в имении Бруну не задержался. Сделал необходимые распоряжения и снова сел в самолет, хотя погода к вечеру явно испортилась.
Донана недовольно покачала головой, поглядывая на затянутое тучами небо, но хозяину не сказала ни слова. Она знала, что Бруну не из тех, кому можно перечить или советовать.
Вечером, сидя за ужином, Зе сказал жене:
— Это все из-за Луаны. Но мне кажется, что, объехав все фермы, он отправиться за ней. Только бы за это время она куда куда-нибудь не сбежала…
«Ну и люди, — думала, слушая мужа Донана, — так и норовят все испортить. Какая разница сеньору Бруну, кто такая Луана, если они крепко полюбили друг друга и им было хорошо в постели?…»
Да, хотя Лейя, несмотря ни на что, любила Ралфа и им было хорошо в постели, она мало-помалу освобождалась от магического влияния своего любовника. Чаша горечи начинала перевешивать чашу сладости. И вот чаша горечи перевесила окончательно: случай свел Лейю с Сузаной, и не где-нибудь, а в квартире Ралфа.
— Это что же, Бычья Королева? — насмешливо осведомилась хорошенькая, выхоленная незнакомка.