— Да, вот так, — горделиво отозвалась Сузана.
Между тем Орестес выслушал отчет Кловиса о том, что в его отсутствие Сузана по-прежнему встречалась с Ралфом.
— И даже в моем присутствии, — меланхолично сказал Орестес, и его узкое лицо с холодными колючими глазами исказила злобная усмешка. — Я даже подписал ему чек…
— Но для чего? — не понял Кловис.
— Я хочу его успокоить. Вы-то ведь пока по-прежнему ничего не решили. Так ведь? — И Орестес испытывающее уставился на Кловиса.
— Вы уже знаете мое решение, — ответил Кловис.
— Я подожду, — сказал Орестес, — я умею ждать и хорошо плачу за услуги.
Старый Жеремиас опросил об услуге Отавинью, он должен был поехать с Рафаэлой в Италию за доказательствами. Худшего поручения Отавинью еще не получал! Рафаэла ходила мимо него как мимо стенки и, похоже, ни в какую Италию не собиралась. Вот об этом-то Отавинью и сказал Жеремиасу.
— По-моему, она вас обманывает, она такая же итальянка, как я китаец. Она и не собирается в Италию. И мне кажется, что она принимала непосредственное участие в смерти моего отца, и в смерти своего сообщника Фаусту. В общем, я собираюсь этим заняться.
И не стал откладывать свое обещание в долгий ящик. В тот же день он наведался к инспектору Валдиру и сообщил, что Рафаэла внушает ему серьезные подозрения.
— Дело закрыто за отсутствием улик, ничем не могу помочь, — устало сказал инспектор.
И тут Отавинью вспомнил о том, что Жудити говорила ему, как Рафаэла брала пистолет в комнате Жеремиаса Бердинацци.
— Пистолет? — Валдир удивился. Это было уже куда любопытнее. До сих пор ни о каких пистолетах в доме Жеремиаса речь не шла. Ну что ж, раз получено такое заявление, он на него отреагирует и непременно проведет экспертизу.
Об этом он и сообщил Отавинью. Тот торжествовал. Рафаэла узнает, что не так-то он прост. Она еще будет вынуждена с ним считаться!
Жеремиас решил поговорить с Рафаэлой напрямую.
— Почему ты не хочешь ехать в Италию с Отавинью? — спросил он, позвав ее к себе.
«Потому что я его ненавижу, — подумала Рафаэла, — потому что я уже ездила с ним и после этого Маркус мне ни разу не позвонил! Потому что он хам и дурак!» Но вслух она этого говорить не стала.
— Потому что в Италию и хочу поехать с вами, — сказала она. — Я хочу увидеть, как вы встанете на колени перед могилой вашего брата Бруну Бердинацци, хочу, чтобы вы увидели дом, где он встречался с моей бабушкой Джемой. Думаю, что дом, в котором я родилась, еще стоит. Что все это скажет сердцу Отавинью? Он чужой человек, ему нет дела до наших семейных реликвий.
— Но в один прекрасный день он может стать и не чужим тебе человеком, — продолжать гнуть свою линию старый Жеремиас.
— Бердинацци я или нет, но право выбирать мужа остается за мной, и только за мной, — высокомерно сказала Рафаэла. — Вы можете дать мне совет, но не больше.
— Ладно, посмотрим, отпустят ли меня дела с тобой в Италию, — проговорил Жеремиас, которому, собственно, и не нужны были никакие доказательства, но ему так хотелось, чтобы для молодых людей путешествие в Италию стало свадебным, в дороге они бы сблизились, переспали бы, а там, глядишь, и поженились… Но нет, упрямая девчонка никак не попадает на заброшенные им крючки.
Но поездка в Италию задержалась по вполне объективным обстоятельствам. В Минас-Жерайс приехал инспектор Валдир и забрал на экспертизу пистолет. Жеремиас был неприятно задет этим событием. Кто сообщил о пистолете? Почему он вдруг вспылил? О нем собственно, никто в доме не знал.
— А как вы узнали о его существовании? — спросил он в недоумении.
Инспектор не пожелал выдавать Отавинью и сказал:
— Поразмыслив, я предположил такую возможность и, как видите, оказался прав. А вы давно им не пользовались?
— Давно, — хмуро ответил Жеремиас.
— А кто-нибудь, кроме вас, мог им воспользоваться? — задал еще один вопрос инспектор.
— Нет, никто, — уверенно ответил старик.
— Должен предупредить, что, если окажется, что пули, которые убили Фаусту, вылетели из этого ствола, у вас будут неприятности, сеньор Бердинацци.
Последние слова Валдира не улучшили настроения Жеремиаса. В общем, поездка в Италию сразу перестала быть такой актуальной. Куда важнее стали результаты экспертизы. И, дожидаясь их, все должны были оставаться на своих местах.
Бруну с Маркусом объехали уже все фермы, и последней была Арагвайя, где Бруну дожидалась Луана. Как он стосковался по ней. А Луана так и светилась. Порадовал Бруну и Маркус и своей деловитостью во время поездки, и своим расположением к Луане.