Рафаэла невольно занервничала.
— А почему ты не привез обратно мой пистолет? — спросил Жеремиас.
— Потому что пуля, убившая Фаусту, была выпущена из него, — ответил инспектор. — И пока на пистолете мы обнаружили отпечатки пальцев только одного человека, — добавил он.
— Что вы хотите этим сказать? — холодея, спросила Рафаэла.
— А то, что если на кобуре мы не найдем больше никаких отпечатков, то ваш дядюшка здорово влип, — ответил Валдир.
Кто знает, как бы провела остаток дня, а потом и ночь Рафаэла — все-таки она была очень привязана к дядюшке, но… только она вошла в свою комнату, села на кровать и задумалась, только успела проговорить вслух: «Ненависть, всему причиной ненависть…» — как со стуком открылось окно, и вошедший в него Маркус спросил:
— Ненависть к кому?
Глава 27
Маркус не сомневался, что стоит ему появиться — и Рафаэла отправится с ним хоть на край света. И если ошибся, то только чуть-чуть — Рафаэла захотела отправиться с ним на кофейную плантацию.
— Там все обсудим, — сказала она крепко обнявшему ее Маркусу, прижимаясь к нему так же крепко и обещая не одно только обсуждение.
— Окей! — одобрил Маркус, и, не теряя времени, они отправились на плантацию.
— Давай уедем отсюда, а? — тут же предложил Рафаэле Маркус, как только они оказались в машине.
— Нет, ни за что! Я вовсе не хочу, чтобы все они подумали, будто я удираю из-за этих дурацких отпечатков пальцев! — ответила Рафаэла и рассказала о последних событиях в имении Минас-Жерайс.
— Ну и дела! — вздохнул Маркус.
Они и нацеловаться не успели как следует, а уже надо было возвращаться.
В холле стоял Жеремиас, Отавинью и Валдир, обсуждая бегство парочки.
Жеремиас сыпал проклятиями. Увидев Маркуса, он остановился на секунду, но тут же вновь набрав в легкие воздуха и продолжал честить проклятых Медзенга.
— Я не потерплю в своем доме вора, который только и умеет, что лазить в окна! — кричал он.
— Если бы вы относились ко мне получше, я бы ходил через дверь, — совершенно спокойно ответил Маркус. — Ну что, Рафаэла, мы уезжаем? Скажи дядюшке «До свидания!».
Рафаэла стояла в нерешительности. А Жеремиас, брызгая слюной, кричал:
— Если ты только сделаешь хоть шаг к этому мерзавцу, ты не настоящая Бердинацци! Я все оставляю Отавинью, и дело с концом!
Рафаэла продолжала стоять молча, но тысячи мыслей теснились у нее в голове: «Лилиана ждет от Маркуса ребенка» — была одна из них, «Больше ни за что в жизни я не буду голодать!» — была другая.
Маркусу надоело ждать, нерешительность Рафаэлы показалась ему оскорбительной.
— Ну пока! — сказал он. — Я поехал! — Сел в машину и дал газ. Ему нужно было, чтобы решения Рафаэлы не зависели от этого сумасшедшего старика, а если она поставила себя от него в зависимость — что ж, ее дело!
Поглядев в след удаляющейся машине, а затем на невеселое лицо Рафаэлы, старый Жеремиас смягчившись, сказал, подозвав к себе Отавинью.
— Знаешь, племянница, если выйдешь замуж за этого парня, то я и в Италию не поеду выяснять, Бердинацци ты или не Бердинацци. Все на месте решу! Оставлю вам свое состояние и буду дожидаться внуков. А ты, парень, мою фамилию возьмешь, вот и выйдет все ладно.
И старик пошел к себе не спеша, чтобы молодые люди имели возможность хорошенько подумать над сказанным.
Маркус приехал домой не слишком-то веселый. Лия сообщила ему, что отец проявил благосклонность к ней и Апарасиу, разрешив им пожениться и подарив ферму. Без всяких дополнительных условий.
— И я не должен бросать гитару? — спросил Светлячок.
— У делового человека на все время найдется, — дипломатично ответил ему Бруну.
Было видно, что Бруну немало поработал над собой, прежде чем решился вновь поговорить с Апарасиу. Лия в полной мере оценила старания отца и была ему очень благодарна.
Обговорили они и предстоящую свадьбу. Лия заявила, что не хочет никаких празднеств.
— Да! Был у нас уже один праздник! — после колебаний согласился с молодежью Бруну. — Помню, помню, как я устраивал свадьбу Маркуса и он оставил свою невесту на пороге церкви.
— С нами такого не случится! — со смехом пообещал Светлячок.
— Так что скоро мы будем жить в имении, — закончила свой рассказ Лия.
И Бруну было отрадно слышать слова дочери. На зато сказанное сыном понравилось ему гораздо меньше.
— Похоже, и у меня дела неплохи, — заявил Маркус, — сегодня я понял, что единственный шанс получить наследство старого Жеремиаса — это женится на Рафаэле и дождаться наследника, потому что Луана в качестве наследницы старика теперь никак не устроит!