— Если ты так поступишь, я лишу тебя наследства, — с неожиданной резкостью заявил отец.
Ни Лия, ни Маркус не поняли этой его вспышки — с чем связан внезапный приступ родовой ненависти? Брат и сестра в недоумении переглянулись.
Единственным облачком, которое омрачало счастье Светлячка, была необходимость сообщить Кулику, что отныне их дуэт прекращает свое существование.
Но он не привык ходить вокруг да около и сказал своему другу все напрямик. Кулик, надо заметить, очень расстроился, но виду не подал. Да и какое он имел право расстраиваться? Друг нашел свое счастье, Зе Бенту тоже непременно найдет свое… Только пока он еще не знал, где оно, это счастье?..
Лурдинья, которая по-прежнему была влюблена в кулика, услышав о грядущих переменах, очень оживилась: а что, если, оставшись в одиночестве, Кулик наконец обратит на нее внимание и она утешит его?..
Вечером Лилиану попросил к телефону мужской голос. Она была страшно удивлена, услышав голос Отавинью. Но еще больше порадовало ее то, что он сообщил ей.
— Сегодня Маркус уехал из нашего имения один. Рафаэла не поехала с ним, так что перед тобой зеленая улица. Вперед!
— Спасибо, — от души поблагодарила его Лилиана.
Все это время она страдала, плакала и тосковала. Казалось бы, она приняла решение, но все таки успокоится не могла. И хотя отец вновь поговорил с Бруну и тот обнадежил своего друга, что от внука никогда не откажется, Лилиане этого было мало. В конце концов, она заботилась не столько о будущности ребенка, хоть и говорила об этом, сколько во что бы то ни стало хотела, чтобы Маркус был с ней.
Лилиана много времени проводила в Бразилиа с отцом, и Шакита, глядя, как мается хорошенькая дочка сенатора, жалела ее и сердилась.
Вообще Шакита считала, что такому необыкновенно хорошему человеку, как сеньор Кашиас, очень не повезло с женщинами в его доме. Обе они, что жена, что дочь, не умели ценить человека, который жил рядом с ними, и отравляли ему жизнь своими капризами.
Что-то подобное она и высказала Лилиане под горячую руку.
— А ты что, ценишь его больше? — насмешливо спросила Лилиана. — И в каких же, интересно, отношениях вы находитесь? — полюбопытствовала она.
— Мы бы находились в самых близких, — спокойно ответила Шакита, — не будь ваш отец таким замечательным, таким кристально чистым человеком.
И, поглядев в правдивые и тоже необыкновенно чистые голубые глаза Шакиты, Лилиана почему-то расхотела иронизировать.
И вот теперь вместе со звонком Отавинью ожили все надежды Лилианы — жизнь вновь предоставляла ей шанс быть счастливой и добиться своего. И то, что следующим звонком был звонок Бруну, она восприняла его как добрый знак. Показалось, что судьба наконец готова улыбнуться ей.
Бруну разыскивал сенатора. Он знал, что сенатор поддерживает отношения с Режину, и хотел отыскать его с помощью Кашиаса.
— Неужели ты хочешь отдать часть своей земли государству? — удивился сенатор, услышав просьбу старого друга.
— Знаешь, у меня есть несколько вариантов, — ответил Бруну, — но мне нужно обсудить их с Режину. Я хочу знать, какой их больше устроит…
— Конечно, я сделаю все, что смогу, — пообещал сенатор. — Мы их отыщем.
Этому известию обрадовалась и Шакита, которая очень близко к сердцу принимала судьбу безземельных.
Бруну очень хотелось, чтобы его взрослые дети наконец устроили свою судьбу. Тогда сам он смог бы спокойно зажить в Арагвайе вместе с Луаной. Он не собирался вторгаться в налаженное хозяйство и что-то менять на уже существующих фермах, которые предназначались старшим детям. Но ему предстояло позаботится о Луане и их будущем ребенке, поэтому хозяйство нужно было расширять, а для этого нужны дополнительные рабочие руки. Сотрудничество на новых землях он и хотел предложить Режину и Жасире, которых знал как порядочных и добросовестных людей.
А вот уж кто не собирался заниматься хозяйством, так это Ралф. Но пока он не говорил об этом Лейе. Напротив, он убаюкивал ее радужными картинами их будущей счастливой жизни в имении. И Лейя, как всегда, позволяла ему убаюкивать себя.
Сузане же при очередном свидании Ралф заявил, что расстается с ней навсегда.
— Я мало тебе плачу? — с вызовом спросила Сузана. — Это что, очередной шантаж?
— Нет, я говорю совершенно серьезно, — отвечал Ралф. — Должен тебе сказать, мне совсем не понравилось, что твой муж подписал мне чек. Не такой я дурак, как ему кажется. Я не намерен рисковать из-за тебя своей шкурой. Так что изволь оставить мне ключи от моей квартиры!