– Ладно, Леша, – протянул он ему руку, – мне пора, тебе тем более – разбираться, за что убили доктора. Как только сформирую мысли, позвоню.
– До свидания, Андрей Борисович.
Лисовский упал на сиденье авто, запрокинул голову и зажмурился. Он устал, поиски младшего брата уже казались бессмысленными, а встречаться с матерью, утешать ее пустыми обещаниями и надеждами не было сил. Тяжелое чувство – вина, она взваливается на плечи и давит хуже бетонной плиты, а вина на нем. Ну, двадцать три года Филиппу, ну тарахтит он по барабанам в рок-группе, это его личное дело. Так нет же, Лисовский, чувствуя ответственность за младшенького – ни много ни мало он старше Филиппа на двенадцать лет, – притянул его в бизнес, дескать, учись не на один хлеб зарабатывать, но и на масло, пиво, мясо, женщин. Научил! Таскаться по тусовкам местных шоколадных пряников научил.
Все же с Лизой не совсем ясно, странноватая она была. И эсэмэска… Лисовский достал лист, развернул его и прочел. Кроме недоумения, эта короткая запись других эмоций не вызвала. Лиза – и «в плену»? Нонсенс. Зачем она писала адрес? Тот, кто знает Лизу, знает и где она живет. Нелепица. Но писала Лиза!
Лисовский сосредоточился, детально вспоминая вчерашнюю презентацию.
Сложно объяснить, почему свидание назначено у… морга. Нет, можно, конечно, прямо сказать, но что будет с человеком, пока он доедет? Стриж избрал тактику «блиц», позвонил, протараторил, что ждет там-то и там-то, мол, срочно нужен. И бросил трубку. Теперь ждал Захара вместе с Михаилом, которому тоже позвонил и просил сопровождать друга, но опять же не объяснил зачем. Захар еще издали закричал:
– Есть новости от Светланы!
– Да что ты? – безотносительно произнес Стриж. – Какие?
– Она прислала эсэмэску. – Телефон Захар держал в руке, нажимая на кнопки, поинтересовался: – Зачем звал? Сейчас покажу…
– На опознание.
– Кого опознавать будем?
– Труп.
– Вот, смотри, – протянул Захар телефон.
– «Захар, я в плену. Адрес: Семигорка, ул.». Без подписи? Откуда ты знаешь, что это писала твоя невеста?
– Ну, даешь! – вытаращился Захар. – А кто еще мог написать мне про плен?
– Когда она это прислала?
– Вчера вечером. Часов в девять, но я увидел только утром. Сигнала не слышал, мне никто не звонил, вот и пропустил…
– Ладно, – перебил его Стриж, – об этом чуть позже. Заходите, вы оба нужны.
Михаил, в отличие от друга, услышал слово «труп», потому не торопился входить в дверь со страшной табличкой «Морг», а настороженно полюбопытствовал:
– На чей труп нам предстоит посмотреть?
– Видите ли… – замялся Стриж, поглядывая на Наговицына с определенным посылом: мол, почему я отдуваюсь, когда ты слово возьмешь? Но тот нашел на стене нечто интересное и рассматривал, пришлось продолжить Стрижу: – Понимаете, нашли труп девушки, блондинки… Вот только не надо сразу делать квадратные глаза! Ваша задача – взглянуть на нее. Вряд ли это Светлана…
– Мы же давали вам фотографии Светланы, – напомнил Михаил.
– Да, давали, но…
– Погодите, – не стал слушать Захар. – Светлана вчера прислала эсэмэску! Вечером прислала! Зачем же нам смотреть на труп? Я заранее знаю: там, – указал он подбородком на дверь, – не она.
– Дело в том, – подал голос Наговицын, – что эту девушку убили после двенадцати ночи. Она блондинка, возраст примерно тот же, стройная… Да, фото Светланы у нас есть, но лицо несколько деформировано… Короче, ее били, изнасиловали – групповуха, задушили, документов нет. Когда в наличии имеется мало-мальское сходство – мы проводим опознание, так что не исключено, что в морг попала не Светлана. Не будем тянуть резину, идемте.
Пара десятков метров дались Захару нелегко, он стал мертвенно-бледным, глаза у него остановились, как у манекена, на лбу появилась испарина. Он отказался первым подойти к трупу, со стыдом опустив голову:
– Мишка, сначала ты.
Михаил не стал спорить, а ведь смотреть на изуродованный труп, хоть чужой, хоть знакомый, у него не было ни малейшего желания. Но он понимал состояние друга, которому сейчас в сто раз хуже, посему приблизился к накрытому простыней телу, вобрал в себя воздух и подал знак рукой – открывайте. Простыню откинули, Михаил с опаской опустил глаза, тут же поморщился от ужасающего зрелища и повернулся к Стрижу, отрицательно покачав головой.
– Не она? – все же уточнил тот.
– Нет, – ответил Михаил. – Это другая девушка.
– Захар, теперь ты, – сказал Стриж.
Нет, Захар сначала подошел к другу и спросил его:
– Точно не Светлячок?
– Точно, точно, – подтвердил Михаил.
Но напряжение спало, когда Захар посмотрел на труп, ему явно стало легче, он попятился, смущенно улыбнувшись, чем выдал свою радость: