– Не она… Это не Светлячок… Мы можем идти?
– Постой, – остановил его Наговицын. – Я хочу записать номер, с которого Светлана отправила сообщение…
– Давай вне этих стен? – попросил Захар. Когда все четверо очутились на улице, он осведомился, одновременно занимаясь поисками сообщения в трубке: – Зачем тебе номер?
– По номеру узнаем абонента. Не радуйся заранее, некоторые абоненты пишут липовые фамилии и адреса местожительства. Диктуй…
– А ведь Семигорка отдаленный район, – рассуждал Стриж во время диктовки. – Окраина, так сказать.
– Всем бы жить на таких окраинах, – заметил Наговицын. – Там одни коттеджи выстроены, даже не таунхаусы, которые ближе к городу выросли, а настоящие замки. Улицу Светлана не написала? Иногда текст разбивается, может, во второй части сообщения написано…
– Нет второй части, – заверил Захар, – я смотрел.
– Ладно, это уже кое-что, – нажав на «сохранить» в своем телефоне, сказал Наговицын. – Будем искать владельца номера, он должен знать, где твоя невеста.
– А нам сообщите его имя? – спросил Захар.
– Сообщим, сообщим, – пообещал Стриж.
В автомобиле Михаил завел мотор, но не трогался с места – от увиденного в морге не мог отойти.
– Какая страшная смерть, – поделился он впечатлениями с Захаром. – Смерть, конечно, конец всему, но что эта девчонка испытала, когда ее терзали… Я почему-то только об этом думаю. М-да, каково будет ее родным?
– Это не люди, выродки, – высказал свое мнение Захар. – Интересно посмотреть на тех, кто их выродил. По мне – так всех надо казнить, вместе с родителями, которые произвели и воспитали уродов.
– Ну, ты и силен, – выезжая на дорогу, усмехнулся Михаил. – Случается, родители ни сном ни духом о проделках детишек…
– Ай, брось, – перебил Захар. – Знать, может быть, и не знают, но это не оправдание. Кто должен с детства знать, чем дышит твой отпрыск? Слушай, Мишка, надо ребят перебросить на Семигорку.
– Согласен. Но сначала давай адреса проштудируем, кто там с джипами «Лексус» обосновался. Раз Светлячок отправила сообщение, она жива, это главное.
– И мы ее найдем, – с верой в успех сказал Захар.
Чем больше Лисовский припоминал мелочей, тем больше они его озадачивали. Лизу он знал как многих из вчерашней тусовки, то есть не очень хорошо, но достаточно, чтобы заметить в ней перемены. Разумеется, изменения он списывал на аварию, из которой Лиза вышла с серьезным повреждением, а травмы такого рода наносят удар по психике. Впрочем, в психике он тоже мало чего понимал, но думал так. И конвоир Лизы его насторожил, хам и наглец – сразу видно, он как будто приставлен к жене Родиона следить за каждым ее шагом. Однако и этому существует объяснение: Лиза неравнодушна к алкоголю, спиртное в ней вызывает агрессию, а на мозг после аварии градусы действуют угнетающе. Да, Лисовский тоже приставил бы к подобной жене конвоира. В общем, все бы ничего, но эсэмэска… Она затмила странности и их толкования, она явилась тем непонятным фактом, который при всех неизвестных переворачивает все с ног на голову. Лиза писала какому-то Захару… Кто он? При чем здесь плен? Почему писала адрес? Почему у нее нет телефона хотя бы для того, чтобы изъясняться с его помощью? Почему конвоир позволил себе отобрать трубку и прочесть сообщение? Почему сразу же увел Лизу, как провинившуюся школьницу? Что она такого натворила? Многовато приходится вопросов на один поступок.
Лисовский давно ехал по городу, ехал бесцельно, а когда упорядочил некоторые мысли, подчиняясь внезапному желанию краем глаза взглянуть на Лизу, направил машину в район Семигорки. Он проехал мимо Лизиного дома медленно, конечно, ничего не увидел, да и как увидишь за каменной оградой? Может быть, надеялся почувствовать Лизу биотоками, полагая, что они лучше мозгов поймут происходившее вчера? Но потянуло приехать сюда. И мелькнула идея…
– Алло, Леша, это опять Андрей Борисович тебя беспокоит. Скажи, а нельзя ли выяснить, кому принадлежит номер, на который Лиза отправила сообщение?
– Нет проблем, но опять только через начальство.
– Скажи, что я просил… Или нет, сам ему позвоню, а ты съездишь.
– В принципе я сам могу переговорить с ним, он же меня к вам приставил.
– Тогда действуй. Очень нужно.
Лисовский поехал дальше на скорости черепахи, которую отправили за водкой, а она купила и напилась по дороге назад. Проезжая мимо стоявшего на обочине автомобиля, невольно обратил внимание на опускающееся тонированное стекло, ведь в месте, где полный штиль, всякое движение привлекает глаз. За рулем сидела женщина, она выкинула сигарету и подняла стекло. Лисовский на автомате проехал мимо, потом остановился и оглянулся, не поверив своим глазам. В авто вчерашняя хозяйка бомонда? Она-то что здесь делает?