Он положил перед ней раскрытый альбом. Светлана листала пока невнимательно, без сомнения, фото оставят ей для изучения, время будет рассмотреть «отца». Одновременно она лихорадочно соображала: отец Лизы – золотой телец в прямом смысле – способен сокрушить банду, но эти негодяи наверняка продумали все варианты и не допустят ни одного сбоя. Если же события потекут не по их сценарию, Светлане наступит конец, возможно, папе Лизы тоже.
Так увлеклась, что не заметила вошедшего Марата, который лег грудью на стол, заглядывая девушке в лицо, но вздрогнула от его гнусного, окрашенного желчью тембра:
– О чем это наша Лиза задумалась, а, Роди? Что, – внезапно улыбочку смыло с его рожи, он прищурился, – надеешься, папочка догадается и подвесит нас за яйца? У нас в запасе два варианта для тебя: первый – расчленим по частям вместе с твоим Захаром и бабкой. Второй – тебя обвиним в подлоге, мошенничестве и так далее. Ты на месте Лизы, вас не отличить, значит, воспользовалась сходством ты. А Лизу, например… – закатил он глаза кверху. – Убила! Чтобы она не помешала занять тебе ее место. Понимая, что голос сильно отличается от голоса Лизы, ты сделала операцию, после этого убрала хирурга с санитаром… Кстати, убрать помогли твой Захар и его друг… Миша, кажется.
– Она не верит, что из нее мы сможем сделать рецидивистку, – закуривая, сказал Родион.
– Хм, время уговоров закончилось, – выпрямился Марат, самодовольная улыбочка теперь не сходила с его физиономии, которая и без того отталкивала, во всяком случае, Светлану от нее выворачивало. – Думаешь, нам не поверят? В клинике остались только твои отпечатки, наших там нет. Ты бралась за стакан, касалась стен, тебя возили на каталке. И еще есть улика: кровь осталась, твоя кровь, мы намеренно не забрали тампоны после операции. Ну и как собираешься доказывать, что мы там были? Ты – другое дело, ты была там, это будет понятно любому следаку.
У Светланы волосы зашевелились от подобной перспективы, заныло под ложечкой не от голода. А Марат припас для нее настоящую бомбу, ее и забросил, насладившись произведенным впечатлением:
– И папу убить выгодно только тебе, потому что получишь офигенную кучу баксов с ювелирными салонами по всему миру, а ты его убьешь. И ни у кого не вызовет сомнения, что убила ты, всем известен твой придурковатый характер, подогретый спиртным. А твой муж… он же мученик, возился, нянчился с тобой, Роди вызывает жалость и сочувствие, потому что жертва. Расследование в кавычках проведет наш человек, которому мы заплатим, а чтобы тебя законопатили до конца твоих дней, мы немного кинем на лапу кому надо. Менты удавятся за полтинник, а кинуть им в десять-двадцать раз больше – на тебя еще парочку преступлений повесят. Но когда ты, Лиза, попадешь в колонию строгого режима, оттуда никогда не выберешься, это я тебе обещаю. Родик, по-моему, второй вариант более изощренный, чем изуверская смерть.
– В этом вопросе я полностью доверяю тебе…
Родион осекся, так как Светлана грохнулась на пол без чувств.
– Мы ее доконали, – удовлетворенно констатировал Марат, присев у полутрупа и прощупывая пульс. – Да жива, жива… Теперь можешь спать спокойно, она будет покорная и рабски преданная. Помоги мне, я не Генашка, тяжести таскать не привык.
Вдвоем перенесли Светлану на диван, Родион позвонил Кире Львовне, объяснил, что нужно привести в чувство Лизу, та незамедлительно примчалась с сумкой лекарств и захлопотала у дивана.
– Не вздумай дать ей послабление, – предупредил Марат Родиона. – Она должна помнить, что нарушила договор, помнить и бояться нас.
– Все в порядке, – сообщила Кира Львовна, – «Скорая» не понадобится, Лиза приходит в себя.
– Можете идти, – отправил ее Родион.
Не успела Светлана понять, что произошло, как Марат, взяв ее за плечи, бесцеремонно усадил и прорычал, обдавая ядовитым дыханием:
– Ты все запомнила? Я спрашиваю… – Он схватил ее пятерней за подбородок, потряс. – Все запомнила?
Ей было очень плохо, но на всякий случай Светлана кивнула, Марат отбросил ее голову, девушка завалилась на бок.
– Марш за стол! – рявкнул безжалостный холуй Родиона.
Покрывшись липким потом, Светлана с трудом приняла сидячее положение, однако отдышаться не позволили, холуй поставил ее на ноги и толкнул к столу. Чудом она удержалась на ногах, еле их переставляя, подошла к стулу и рухнула на него. Губы дрогнули, зашевелились…
– Кажется, она просит воды, – догадался Родион.
Марат наполнил стакан, резким движением протянул ей, отчего вода выплеснулась через край. Светлана взяла. Рука дрожала, девушка взялась за стакан второй рукой и пила, пила медленно, боясь захлебнуться. Холуй вырвал стакан: