Наговицын встал со стула, вынул из пачки на столе сигарету, помял ее и произнес с заметной завистью:
– Сильный старик.
– Большинство стариков сильные люди, не нам чета. Э, э, э! Здесь не курить, пошли на воздух. Да, кстати! Нам с тобой поощрения полагаются, ходят упорные слухи, что на наших погонах появятся новые звезды.
– Иди ты! Хорошие слухи.
– Захар приносил бабки за работу, я не взял. Да. Благородство чего-то заиграло, так дело-то неординарное! А теперь жалею, что не взял.
– Хоть бы со мной посоветовался! Ну, ладно, иногда приятно побыть благородным, внутри сразу что-то расцветает… Но постоянное благородство – это уже шиза.
Таким образом болтая, они очутились во дворе, а через пять минут забыли о Роди, его жене и уникальном сходстве.
Всеволод Федорович привыкал к страшной мысли тяжело, хотя к потерям такого рода невозможно привыкнуть, тем более в почтенном возрасте. Он не уезжал, будто его что-то держало здесь, впрочем, понятно, что именно. Навестил Лисовского в больнице, тот выкарабкивался, мать выхаживала его, у нее не было времени на переживания, стояла задача сохранить старшего сына. Дочь похоронил рядом с Филиппом в закрытых гробах, расходы взял на себя. Светлана, Захар и Михаил с ребятами, помогавшими искать невесту друга, присутствовали на похоронах и поминках, согревая теплом душу. Он пошел их проводить, по дороге попросил Светлану:
– Будь добра, забери вещи. Хотя бы те, которые я купил. – Она отрицательно замотала головой. – Захар, твоя будущая жена расточительна, срочно принимай меры.
– Заметано, – обнимая за плечи невесту, сказал тот. – Мы с Мишкой заберем.
– Вы можете переехать в дом, мне он не нужен. – У Светланы голова едва не отвалилась, так мотала ею, отказываясь. – Понимаю, дом связан с плохими воспоминаниями. Я сам не могу там находиться, но время стирает печаль, боль, ужас. Вы его можете продать и купить другой, пусть это будет мой свадебный подарок вам. На свадьбу пригласите?
– Конечно! – воскликнул Захар. – Без вас не будем жениться. Через два месяца расписываемся, а пока ходим на курсы глухонемых. Ей нужно говорить, а мне понимать.
– Мне все равно надо пережить смерть Лизы, завершить дела, я побуду здесь… Да, а что говорят врачи?
– Теряются, – помрачнел Захар. – Считают, реконструкция связок невозможна, хотя разрезы сделаны аккуратно.
– Невозможно? – усмехнулся Всеволод Федорович. – Это мы еще посмотрим. Света, не теряй надежды, кроме здешних врачей, есть другие, мы у них попытаем счастья.
На этот раз она кивнула утвердительно. Он смотрел, как они садятся в автомобиль Михаила, помахал на прощание и улыбнулся – ему нравились эти ребята. А Родиона сразу почувствовал – не то, но, к сожалению, дети не прислушиваются к родителям.
– Поразительное сходство, – послышался рядом голос Эндрю. – Невероятное, я бы на вашем месте…
– Что? – перешел на английский Всеволод Федорович.
– Я бы сделал генетический анализ, вдруг Светлана…
– Этого не может быть, – перебил Верховой. – У меня одна дочь, связей на стороне не было в период, когда родилась Лиза, а они ведь одногодки.
– Одногодки? – изумился Эндрю. – Тем более я бы сделал.
Наивно, но Всеволод Федорович и сам желал бы, чтобы Светлана, по иронии судьбы, оказалась его дочерью, только вся правда в том, что чудес не бывает.
Самолет прилетел за Эндрю, ему здесь было нечего делать, он и так набрался впечатлений, ему следовало вернуться в привычную среду. Однажды вечером в дом на Семигорке пришла гостья, о ней доложил Виталий.
– Кто такая? – Всеволоду Федоровичу не хотелось принимать гостей.
– Бабушка Светланы.
– Ну, давай ее сюда.
Вошла маленькая, ничем не примечательная старушка, остановилась и принялась рассматривать хозяина, как рассматривают льва в зоопарке – с любопытством и некоторым страхом.
– Мадам, может, вы присядете? – раздраженно предложил он.
– Спасибо, – сказала Валентина Петровна, села на край кресла и снова уставилась на него, мало того, корпусом подалась к нему.
– Я слушаю. У вас дело?
– Я приехала посмотреть на вас.
– Да ну! И что вы хотели увидеть во мне?
– Наверное, я пойду… – неожиданно встала Валентина Петровна.
– Сядьте, – бросил он приказным тоном. – Теперь я вас не пущу. Вы ведь что-то хотели? Помимо изучения моей персоны?
– А можно воды?
– Виталий, скажи, чтобы принесли воду, чай… Ну-с?
– Я поняла: с моей внучкой что-то произошло… и допытывалась у Захара, а он врать не умеет. Ну и постепенно рассказал все… Тогда я решила посмотреть на вас.
– Уважаемая, как вас зовут?