– Валентина Петровна.
– Понимаю ваше состояние, но Светлане и Захару я уже обещал показать вашу внучку лучшим врачам мира и покажу…
– Нет-нет, я не потому…
– Не потому? – хмыкнул он. Старуха явно в маразме. – А почему?
– Вы меня не узнали… Ну, да, правильно. Помните, вы приехали на рыбалку с друзьями и женой? Вы разбили палатки за деревней Пятаково… прямо у речки. Тогда можно было ночевать в палатках, а сейчас… Я не то говорю. У вашей жены начались срочные и преждевременные роды, вы привезли ее к нам в медпункт, мы с фельдшерицей роды принимали…
– Конечно, помню. Занесли инфекцию моей жене, она год промучилась и умерла! Ваше счастье, что я не засадил фельдшерицу и вас.
– Простите, это ваше несчастье было.
– То есть?
– Я вообще не виновата, я там убиралась. А фельдшерица – девчонка, только-только из медучилища, понятия не имела, как роды принимать. Я, конечно, родила двух детей, но как с роженицами… Все знаю, а помочь не умею. Растерялись мы. Если бы вы нас попытались засадить… то… В общем, первая девочка родилась нормально, правда, очень тяжело, а вторая мертвой, мы ее еле вытащили, потому что ваша жена… уже никакая была. Мы завернули девочку и оставили у стены на столе, вашей жене было очень плохо. Ну и решили не говорить ни вам, ни ей, чтобы не расстраивать… Фельдшерица ревела от беспомощности, а я побежала к вам, сказала, что не можем вашу жену в сознание вернуть. Вы забрали жену и новорожденную, решили срочно везти в больницу. Я вернулась, взяла мертвую… А она кряхтит! Представляете? Живой оказалась! Мы, две дуры, ошалели, давай искать, кто вы да откуда. Где ваши палатки – не знали, кто вы – тоже. Я честно пыталась вас найти. Ни номера машины не запомнили, ни фамилии не знали. Справлялись по роддомам, но… В общем, как в кино. Я, когда кино смотрела, ну, похожую историю, ревмя ревела, а Светочка смеялась надо мной.
– Виталий!
– Да? – подскочил тот.
– Дай сигарету. И выпить принеси. Значит, хотите сказать, что Света… Пф! Простите, история настолько неправдоподобная…
Валентина Петровна резко встала, разгневавшись:
– Вы не верите? Вы что, думаете, я пришла вымогать у вас… Дурак вы, извините!
– Куда вы?
– Домой! – огрызнулась старуха. – Идиот! Ему радость принесли, а он… Да если бы ты знал, каково мне было поднимать ее! Дочка моя замужем, далеко жила. Сын… тот в плавание уходил на полгода. Да если бы ты знал, чего стоило удочерить Светочку! Это тебе советское время было, а не нынешнее, сейчас все покупается, а тогда сразу: где взяли, вдруг украли? Мы солгали, будто подкинули дите, свидетелей представили, не отдавать же кроху в детдом! Сын удочерил, он тогда женился, потом жена ушла от него. Сюда переехали, чтобы Светочка образование получила. Если бы ты знал, чего стоило мне прийти к тебе и рассказать! Я ж боялась, отнимешь ее. Ну, так даже лучше, нам вашего ничего не надо, у нас все есть. А Светочку мы воспитали получше твоего, ты свою Лизу не сумел воспитать, вот и пожал плоды. Дай пройти! – рявкнула она Виталию.
– Вы просили воду… – растерялся тот, отступая.
– Да не нужна мне ваша вода, как и вы сами! – И ушла.
Виталий дал боссу сигарету, щелкнул зажигалкой, сказав:
– Какая агрессивная старуха! И жестокая.
Всеволод Федорович курил, глубоко затягиваясь, выпил виски половину бокала – новость его выбила напрочь.
– Это так? – осторожно спросил Виталий.
– Что? – очнулся босс.
– Вы там были с женой, когда она?..
– Да. Буду делать экспертизу. Узнай, делают ли ее здесь.
– Хорошо. Простите, чуть не забыл! Мы будем подавать заявление на вашего бывшего зятя за мошенничество с золотыми изделиями?
– Обязательно. Пускай получит по полной. Жаль, что сейчас в России не расстреливают.
Против экспертизы восстал Захар, Светлана отнеслась пассивно и к истории своего происхождения, и к исследованию, которое делали в госпитале. Ее угнетало, что голос вернуть будет непросто, врачи прогнозировали, что, даже если реконструкцию сделают удачно, она будет говорить как старуха, курившая с детства махорку и пившая литрами самогонку. Кому понравится такая перспектива?
– Не хочу богатого папаши! – бесновался Захар. – Знаю я их! Одну дочь потерял, вторую с собой заберет. Ты поедешь? – Безусловно, Светлана сказала «нет» на своем языке. – А он увезет!
Светлана обняла его крепко-крепко, прижавшись всем телом, что означало: никуда от тебя не денусь, а потом написала на компьютере:
«Он все равно мне чужой. Никто не виноват, так уж случилось».
– М-да, история! – сказал Захар. – Дурацкая.
«А я теперь разгадала свой сон, – написала Светлана. – Мне снилось, как меня убивают и закапывают живьем в страшном лесу. Мокром, темном, холодном. Я даже запахи помню, как будто это было на самом деле».