- Да где она бедная то, - улыбаюсь от уха до уха, - смотри, как чешуя блестит красивенько.
Я поймала себя на мысли, что мое настроение перешло на уровень девочка-милашка. На меня иногда находят приступы уменьшительно-ласкательной лихорадки.
- Держи рюкзак и иди в беседку. Я пока наш инвентарь сдам, - Влад тоже улыбается очень тепло, что мне кажется, что меня согревает солнышко. Первый раз вижу у него такую улыбку.
В рюкзаке, запасливый брутальчик, приберег плед, пару бутербродов и сок. И за это я была готова его расцеловать, так как была дико голодна.
Еда исчезает в наших желудках со скоростью света, и я ничуть не отстаю от парня. Ну, а что я кушать хочу. Да и вообще всегда ем, сколько хочу и не толстею. Я, наверное, и, правда, ведьма!
- Цветочек, твой будущий муж не сможет тебя прокормить, - впервые с того момента как мы оказались на озере, язвит Зверь.
- Тебя это не должно волновать, - огрызаюсь в ответ невнятно, так как рот набит хлебом и колбасой.
Влад неприлично ржет на мою реплику.
- Ты так всех потенциальных женихов распугаешь, - говорит он отсмеявшись.
- Зачем мне такие пугливые, - смеюсь в ответ.
Возвращаемся мы в отличном настроении. И даже последняя пикировка проходит как то беззлобно, а мое сердце готово петь, от того, что нудная вечеринка обернулась, интересным времяпровождением.
А перед тем как зайти во двор Влад перехватывает мою руку, дергает на себя, впечатывая в свою грудь, и целует, прикусывая губы, исполняя свое обещание, избавляет меня от остатков помады.
Влад
После того как отправляю Лил на кухню разделывать и мариновать рыбу, сам направляюсь к мангалу, планирую его разжечь. За этим делом задумчиво перебираю в мыслях моменты нашего свидания. Девочка опять удивила. Отнеслась к совместной рыбалке с пониманием и вместо того, чтобы возмущаться отсутствию романтики искренне наслаждалась происходящим. То и дело ловил себя на мысли, что у нее красивая улыбка, и мне хочется видеть ее чаще. Слышать ее смех, трогать ее тонкие пальцы, любоваться рыжими кудряшками, россыпью веснушек, а еще целовать ее розовые губки. Вечность.
Эти мысли становятся настолько неожиданными, что я хватаюсь за раскаленный мангал и шиплю от боли. Похоже, я влип. И ожоги, расцветающие на ладони, здесь совсем не причем. Прошу Лекса присмотреть за углем и иду в дом, чтобы обработать боевую рану. Друг просвещает, что аптечка на кухне. Но вместо того, чтобы сразу войти я замираю на пороге, услышав гневный голос Цветочка.
- С чего ты взяла, что теперь имеешь право вмешиваться, Эни. Ты сама притащила меня на эту тусовку, сама предложила подразнить Зверя, а теперь собираешься отчитывать меня!?
- Я предложила подразнить, а не падать в его раскрытые объятья, - Анфиса говорит тихо и как то подавленно.
- Это не твое дело, подруга.
- Мое. Потому что ко мне ты приползешь, после того, как он разобьет тебе сердце. И тебя я буду откачивать, возвращая к жизни. Как тогда! Даже твой брат сбежал, а я осталась.
Ее слова безжалостно падают в тишину кухни, а мне хочется крикнуть ей, что она дура. С чего эта идиотка взяла, что я непременно сделаю Лил больно.
- Как тогда не будет. Родители умирают один раз, Эн. А я не настолько бесхребетная, чтобы загнуться от неудавшегося романа, - голос девчонки звучит глухо и напряженно. А я сжимаю кулаки, наплевав на ожог, отрезвляю себя болью, чтобы не сорвать сейчас и не сгрести ее в объятия.
- Прости, Лил. Я не хотела напоминать, - всхлипывает Анфиса.
- Но напомнила, - жестко отрезает Рыжая, - уходи, не хочу тебя сейчас видеть.
Стоять и ждать, пока Анфиса вылетит из кухни, не собираюсь, захожу, придерживая обожженную руку, и сразу же нахожу глаза Цветочка. Она не плачет, но в них столько боли, что я опять испытываю это дикое желание обнять. Но оно сейчас не уместно. Лил, замечая меня, прячет взгляд, но потом снова вскидывает его, пристально смотри на руку.
- Что с рукой? – спрашивает с волнением. И если бы не был случайным слушателем их разговора с подругой, подумал бы, что это волнение из-за меня.