- О чем ты хотела поговорить?
- Ты не должен общаться с Лил! Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты разбил ей сердце!
Я удивленно взираю на девушку.
- Тебе не, кажется, что это немного не твое дело, Анфиса. И не тебе решать буду я с ней общаться или нет.
- Она не понимает, что творит! – в отчаянье восклицает моя собеседница.
- А, по-моему, это ты не понимаешь, что творишь. Довольно прикрываться благими намерениями. Не будь эгоисткой, Анфиса. Признай, ты просто заигралась в мамочку. У тебя нет оснований полагать, что я сделаю Лил больно.
- Но… - деушка осекается, как будто не знает, что сказать.
- Без, но, Анфиса. Мне нравится Лиля, и поверь, если ты позволишь себе высказывания подобные тем, что сегодня озвучила на кухне, я найду способ тебя заткнуть. Ты не имеешь права решать за нее. Успокойся уже.
Выдыхаю сквозь зубы и оставляю растерянную девушку одну. Я дико злюсь на Анфису, когда иду в свою комнату. Стараюсь перекрыть этот негатив, вспоминаю Цветочек. Смелая девочка, которая не боится сказать о том, что думает. Не боится показаться глупой и несуразной, просто действует импульсивно. Это привлекает в ней больше всего. Это надо, заявить парню, который от нее без ума, что никогда не влюблялась?! Влюбишься, Цветочек, обязательно влюбишься! Я это устрою.
XI
Лил
Просыпаюсь от того, что кто-то ласково тормошит меня за плечо.
- Уйди, противный, кто бы ты ни был, - отмахиваюсь от настырного человека, пытающегося меня разбудить.
- Вставай, давай, засранка! Уже почти двенадцать. Ты дрыхнешь, как медведь, - раздается звонкий голос подруги, - нам ехать через полчаса.
- Отвянь, - огрызаюсь я и кидаю в Эн подушку, закутываюсь в одеяло как в кокон, не собираясь вылезать из него. Знаю, это глупо, но меня бесит, что она ведет себя, как ни в чем не бывало. Как будто не вылила на меня вчера ушат с дерьмом.
- Лил, - подруга осекается, и ее голос начинает жалобно дребезжать, видимо, старается сдержать слезы, - прости меня, детка. Я была не права. Я больше никогда не буду вмешиваться, пока ты не придешь ко мне за советом сама.
Я, молча, соплю в одеяле, не собираюсь отвечать, надеясь, что она уйдет.
- Лил, малышка, пожалуйста, не закрывайся от меня, - Эн всхлипывает, и я не выдерживаю, вытаскиваю голову из кокона. Веду себя и правда по-детски, не зря подруга, обозвала меня малышом.
- Я не малышка, - пыхчу как паровоз.
- Конечно нет! Ты уже взрослая. Просто у меня гипер опека. Видимо пора заводить своих детей, - Эн вздыхает.
Я удивленно вытягиваю шею из одеяла. Что-что? Я не ослышалась. Моя подруга говорит про детей, применяя роль матери на себя!? Есть от чего удивится, поверьте мне! Мои выпученные глаза смешат Эни и она заливается смехом, пофыркивая.
- Ты бы видела себя сейчас, Лил, - настроение подруги ползет вверх, - ты только не обижайся, но ты похожа на надутого, удивленного хомячка.
- А ты фыркаешь, как лисичка, - обзываю я в ответ, хотя лисицей должна быть я. Все таки я здесь рыжая!
- Не обижайся, хомячок! У меня для тебя завтрак. Влад передал. Поешь и спускайся, - она говорит это и одновременно поднимается, собираясь покинуть комнату. У двери оборачивается и добавляет, - наверное, он не такой уж плохой.
Я округляю глаза. Это что же произошло, пока я спала, раз подруга изменила свое мнение за одну ночь. Я ее слишком хорошо знаю, так просто она не сдается. Но подумаю об этом позже. От запаха еды у меня уже желудок сводит.
Назад возвращаемся в том же составе. Когда я соизволила спуститься вниз, оказалось, что гости давно разъехались. Одна я изображала впавшего в спячку медведя.
На заднем сиденье машины Лекса я ерзаю, то и дело, бросая взгляды на Зверя. Он лукаво улыбается, но каких либо попыток на сближение не предпринимает. Я не знаю как себя вести. Вчера было как-то проще. Сегодня между нами как будто вырос какой-то барьер. И причину этих изменений я не могу понять. Когда меня подвозят к подъезду, я поспешно выскакиваю из машины, скомкано прощаясь. Какого же мое удивление, когда Влад выходит следом, достает из багажника мою сумку и заявляет.