Выбрать главу

О том, куда мы пойдем Влад, не сказал, как бы я его не пытала. Поэтому, одеться я решила оптимально. Черные обтягивающие брючки, выгодно подчеркнувшие все изгибы моей талии, белая рубашка и черный корсет сверху. Ну, ничего не могу с собой поделать. Люблю я эти пыточные сооружения. Рыжие волосы оставила распущенными. На ножки батальоны на среднем каблучке.

Когда ровно в семь вечера раздался звонок в дверь, я даже не вздрогнула, потому, как ждала его уже минут пять. Удерживаясь от того, чтобы не начать грызть ногти, в ожидании. Дурацкая детская привычка.

Зверь выглядел необычайно хорошо. За неделю, что я его не видела, щетина немного отросла, и придавала его образу еще больше брутальности. Черные штаны и белая футболка, которая виднелась в распахнутой кожаной куртке, идеально очерчивала его мощную фигуру. У меня слюни потекли от его внешнего вида, но я старательно притворялась, что это не так. Влад наоборот демонстративно окинул мою фигуру плотоядным взглядом. И его темные глаза, кажется, стали совсем черными. Я сглотнула и поторопилась надеть пальто, пока одежда на мне не вспыхнула под его пылающим взглядом.

Напряжение, возникшее между нами при встрече постепенно сошло на убыль и по дороге к месту свидания мы болтали как заведенные, как старые знакомые, встретившиеся после долгой разлуки.

- И что ты так и не скажешь куда мы? – подпрыгивая от нетерпенья как маленькая девочка, пыталась выпытать я.

- Потерпи немного, Цветочек. Скоро все поймешь.

Когда мы подъезжаем к известному в нашем городе парку, я удивленно вскидываю глаза на парня.

- Мы будем гулять по парку?

- Да, и не только, - загадочно отвечает Влад.

Мне настолько любопытно, что пока мы идем по парку, я тяну его руку, стараясь сделать так, чтобы он шел быстрее. Зверь ржет надо мной, но не отбивается.

- Знал бы, что ты такая нетерпеливая, организовал бы все намного ближе, - сквозь смех говорит парень.

То, что мы дошли, я поняла сразу, как только увидела беседку, украшенную светящимися огоньками. На улице было уже довольно темно и у меня возникло ощущение, что я попала в сказку.

Небольшая беседка, увитая маленькими разноцветными фонариками, внутри нее столик и две лавочки друг напротив друга, застеленные теплыми покрывалами красного цвета. На столе белоснежная скатерть, в центре красивый резной фонарь, заливающий все вокруг ровным желтым цветом. Огромное блюдо с фруктами, мясной и сырной нарезкой, два бокала и открытая бутылка красного вина. Завершает образ романтичного ужина корзинка, составленная из белых и розовых роз, стоящая на краешке стола.

Я изо всех сил старалась делать вид, что этот сюрприз не тронул меня до глубины души, но слезы все равно навернулись на глаза.

- Да ты романтик, Зверь, - поспешно, смахивая соленые капельки, с ресниц, говорю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

- Ты много обо мне не знаешь, Цветочек, - на его лице появляется моя самая любимая улыбка, с капелькой нежности, которая как я, надеюсь, предназначена для меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И все. Меня понесло. Потому что я не выдерживаю, встаю на цыпочки и целую его улыбку, сначала в один ее краешек, потом в другой. Влад тут же перехватывает инициативу и углубляет поцелуй.

Как же я скучала по тебе, мой хороший. Эта мысль, возникающая в моем сознании отрезвляет, и я резко отстраняюсь, пока поцелуй не перерос, в более страстный.

- Ты собираешься меня кормить? – восклицаю я и шуточно бью его по плечу. В ответ он поднимает руки, как будто сдается мне и говорит:

- Все лишь бы вы улыбались, Принцесса!

За столом мы сидим напротив друг друга, едим, пьем вино, смеемся и делимся смешными историями из жизни. Я еле сдерживаю себя, чтобы не переползти на его лавку, не забраться к нему на колени, не запустить свои пальцы в его светлые волосы. Анализировать свое состояние не могу и не хочу. Подумаю об этом дома, вдали от карих глаз, пугающих меня своей темнотой и страстью, которая плещется на дне этой бездны.

Я не замечаю, в какой момент разговор из шуточного, становится серьезным. И вот он уже делится подробностями смерти его отца. Раковая опухоль, которую диагностировали слишком поздно и как результат не успели спасти.