Вере особенно понравилось то, то прямо рядом с верандой рос розовый куст. Она любила цветы. Ощущала, как было бы здорово, если бы у нее был собственный садовой участок, где можно выращивать что-то свое. Да только вряд ли планам суждено сбыться. Когда Эльвира узнает о реальной цене особняка, остановить продажу будет невозможно.
Они уютно утроились на летней кухне, перекусили захваченными бутербродами с колбасой. Вера ощущала, насколько проголодалась, и уже понимала, что не удержится от переедания. После обеда отправились на местное кладбище. Сторож не слишком охотно указал на одинокую могилу почти в конце территории.
Могила оказалась обычным холмиком без креста или могильной плиты. Если бы сторож не сказал где она, Дмитрий и Вера никогда бы не нашли ее. Сейчас они стояли здесь, одинаково скрестив руки на груди (Вера перенимала данный жест у родителя), задумчиво глядя перед собой.
Оба думали о том, что совершенно не знали про старую женщину, что нашла вечный покой здесь. Кто она была? Кем была? Они не знали, несмотря на то, что умершая была для них родным человеком.
- Папа, - внезапно спросила девочка, - а где похоронена твоя мама, и моя бабушка? Где-то здесь?
Отец отрицательно покачал головой.
- Нет. Я не знаю, где ее могила. Матери не стало, когда мне не было и шести лет. Вроде как пропала без вести. Не знаю. Мне не стали ничего рассказывать.
Вера хотела спросить про собственного дедушку, но промолчала. Интуитивно понимала, что, любые вопросы касательно родни лишь загоняют отца в ступор. Как-то странно получалось. Иногда создавалось впечатление, что ее отец потерян в этом мире, и она скоро тоже потеряется.
- Нужно будет поставить хотя бы скромный памятник, - тихо произнес Дмитрий.
Вера ничего не ответила, снова посмотрела на могилу. Не удивляло, что смерть прабабки оставила ее равнодушной. Девочке скорее стало тоскливо от осознания собственного безразличия к родным людям. Как и родные люди ничего о ней не знали.
На следующее утро, Вера проснулась около одиннадцати. Выйдя из комнаты, услышала, как отец разговаривает по телефону с Эльвирой. Это вызвало у девочки такую злость, что она вышла во двор, громко хлопнув дверью. Мысленно пожелала подруге отца навернуться на лестнице в подъезде, переломать все кости и потерять зубы.
На дворе царила прекрасная летняя погода. Было не особо жарко, настроение у
Веры поднялось мимо воли. Захотелось просто прогуляться, забыв обо всем на свете. Про отца, который готов был все отдать любимой женщине, забывая про родную дочь. Про стерву-модель, упивающуюся осознанием собственной красоты. Одноклассников, с которыми придется снова увидеться осенью. Про лишний вес, неуверенность в будущем, вечные тревоги. Забыть и умчаться вприпрыжку, радуясь летним каникулам.
Вера, вернувшись в дом, натянула свободную футболку, джинсы. Снова вышла и направилась за ворота, посмотрела по сторонам и направилась гулять по селу наугад.
Идя по узкой, сельской улице, юная девочка сразу ощутила себя «в своей тарелке». Ей нравилось тут все: отсутствие городской суеты, яркие пейзажи не запыленной зелени, тишина и спокойствие. И самое главное: здесь было мало людей. За сорок минут прогулки
Вере попалось всего три человека навстречу.
Еще девочке безумно нравилось, что здесь в деревне жили животные. Неоднократно слышала мычание коровы или блеяние козы. Разливался петух, кудахтали куры. Как раз в этот момент, Вера проходила мимо небольшой стаи гусей. Самый огромный поднял голову на длинной шее и решительно двинулся на подростка.
Вера увидела это и совершенно не испугалась. На губах появилась ехидная улыбка: уже привыкла к травле со стороны одноклассников, так неужели неразумная птица способна стать врагом?
Вытянув вперед руку, Вера с легкостью схватила гусака за длинную шею. Птах, видимо, опешил, поскольку несколько секунд не сопротивлялся. Но затем, начал возмущенно гоготать, трепать крыльями и вырываться. Девочка держала его очень аккуратно, но крепко, тщательно следя, чтобы птица получила свое, но при этом не пострадала. Словом, гусь просто должен был понять, что не прав.
Сбоку от Веры раздался смех. Девочка повернулась, автоматически выпуская птицу. Гусь был рад унести ноги и тут же со своей стайкой перебежал на другую сторону улицы. Вера посмотрела на того, кто так весело смеялся над ее мужественным поведением с гусем.