- Моя прабабушку так звали? Надо же, я и забыла. Откуда вы вообще знаете об этом? Вы ее подруга.
- Узнаешь чуть позже, - уклончиво ответила пожилая женщина. Она отодвинула стул, села, напротив.
- Расскажи немного о себе. Чем ты занимаешься?
- Чем я могу заниматься? Закончила седьмой класс. Осенью пойду в восьмой.
- Ты ждешь возвращения в школу?
- Совершенно не жду. Я не люблю школу. Причем, даже не так, как не любят ее одноклассники.
- Как же именно ты ее не любишь? - серьезно спросила женщина.
- Я школу ненавижу, - просто и без обиняков ответила Вера, - как и одноклассников. Думаете, это очень плохо?
Вера словно дразнила свою новую знакомую. Ей было немного странно, что она говорит такие вещи человеку, которого лишь недавно увидела. С другой стороны, это была возможность высказаться, сказать то, что других не интересовало.
Старая женщина как-то странно улыбнулась, и внезапно погладила Веру по густым волосам.
- Ненависть не возникает на пустом месте, дорогая. Если ненавидишь, значит они заслужили.
Девочка-подросток подняла глаза от стакана с молоком. Ее поразили слова женщины. Обычно, если она говорила про свою ненависть к чему-либо или к кому-либо, это вызывало у собеседника агрессию и непонимание. И то, что незнакомая женщина говорила ей, что ненависть не так плоха, было для Веры чем-то новым. Не нашлась что ответить, протянула доброй старушке свой практически пустой стакан.
- Можно еще молока?
- С удовольствием, - улыбнулась та и плеснула белую жидкость, наполнив стакан до краев.
Немного отпив, Вера поставила посуду на стол. Черный кот до этого момента наблюдавший за обеими женщинами, и, казалось бы, слушавший то, о чем они говорят, бесцеремонно прыгнул на стол. Еще более бесцеремонно начал лакать молоко из Вериного стакана.
На губах Веры появилась легкая, искренняя улыбка. Улыбка детского счастья, которое было очень редким для ребенка-изгоя. Вызвана она была присутствием четвероногого друга, который уже ей нравился.
- Не хочешь его согнать? - поинтересовалась женщина.
- Нет, - честно ответила школьница. Протянула руку, погладила шелковую спину животного. Тот выгнув спину дугой, довольно замурчал. Но лишь на мгновение, потому что снова занялся молоком.
Девочка еще какое-то время посидела у женщины, ощущая, что находится здесь среди своих. Бабушка - миролюбивая и понимающая. Кот - ласковый, огромный и мягкий. Этот маленький мир был таким спокойным, что девочке невольно хотелось тут остаться подольше. Но нужно было возвращаться.
- Я покажу тебе дорогу, - произнесла старая женщина. Взяла длинную трость, опираясь на нее, отправилась к порогу. И хотя она всячески изображала немощность, девочке показалось, что та опирается на палку чисто для вида. Хотя, кто там знает этих старых людей…
Женщина действительно провела Веру почти к началу деревни. Причем дорога оказалась намного короче, чем девочке изначально показалось. Можно было здорово срезать, если пойти по одной лесной тропе.
- Эту тропу нужно знать, - произнесла женщина, - я тебе ее показываю на тот случай, если пожелаешь вернуться.
- Когда же я могу это пожелать? - напрямую спросила Вера.
- Тогда как ощутишь, что не хватает поддержки, или же что тебя никто не понимает.
«То есть, постоянно», - невольно подумала подросток, но отмахнулась от этой мысли.
Домой она вернулась около восьми вечера. Отец готовил на ужин макароны и пытался пожарить отбивные. То, что у него не получалось, дочь ощутила по запаху.
- Пап, давай я, - сказала она, ласково оттесняя родителя от газовой плиты. Ощущала, что сейчас в настроении побыть с отцом, ведь день удался
- Где ты была? - спросил Дмитрий.
- Гуляла. Прошлась через лес.
- Это опасно, Вера. Ты не должна гулять одна посреди лесной глуши.
- Возможно. Но просто хотелось ощутить себя частью природы.
- Я позвоню Эльвире, - внезапно перевел стрелки отец, - она будет рада узнать, что уже есть первые потенциальные покупатели на дом.
- Уже? - удивленно спросила девочка, - но ведь прошло совсем мало времени.