- Я пойду, - сказала Вера, сжимая розу.
Соскользнув со скамейки, школьница быстрым шагом направилась к калитке. Может это и было невежливо с ее стороны, но хотелось обдумать все то, что произошло с ней за последние несколько дней. События начинали опьянять, позволяли ощутить вкус жизни.
Придя домой, налила в хрустальную вазу чистой воды, поставила туда розу. Та, свежая и яркая, благоухала, радуя взор и обоняние. Вере хотелось любоваться ею часами, вспоминая Антона. Мелькнула мысль о том, чтобы написать на клочке бумаги стих и подбросить Антону, но вовремя себя остановила. Пока на такое сумасбродство она не решалась.
Вера принялась размышлять о той жизни, которая встретила ее здесь, за городом. До этого момента, девочка жила исключительно в городских условиях. В принципе, они ее устраивали, если не считать людей, что обращались с ней не очень гуманно.
Иногда, подросток задумывалась над тем, что, вполне может быть, она сама виновата в подобном обращении. Она страдала от лишнего веса, вызывая тем самым у ровесников агрессию своей непохожестью на них.
Увлекалась травами, читала книги, любила разговаривать на тему классики, ставя в тупик тех, кто был с ней одного возраста. А ведь люди очень не любят признавать свою собственную глупость.
Сам характер Веры был тоже не сахар, она могла ответить жестокостью на жестокость, не смолчать там, где это, может быть, выручило. В этом была суть ее характера и упрямства. Вот только иначе, девочка не умела. Будучи всю жизнь одинокой, знала, что только крепкая стена между ней и обществом сможет хотя бы частично оградить от нападок и равнодушия окружающих. И эту стену она выстроила сама, добровольно. Сложно было представить, чтобы данная преграда была разрушена.
За последнее время, начали происходить хорошие события, заставившие девочку поверить, что и для нее найдется немного места под солнцем. С тех пор, как приехала сюда, ее ни разу не оскорбили.
Черный кот, красивая природа, огромный особняк, отец, что находился рядом чаще, чем когда-либо. Старая, странная, но, кажется, не злая женщина, что угощала ее вкусностями. И, наконец, такой хороший и добрый, красивый и милый парень. Их встреча была словно из фильма. Жаль, что никто из одноклассников не видел, как Антон дарил ей розу. Тогда их бы всех «перекосило» от осознания, что даже эта «жирная неудачница» может быть на высоте.
Ей не хотелось, чтобы все это завершалось, и девочка верила, что у нее еще есть время на то, чтобы насладиться раем. Перед тем, как снова вернуться в ад.
Вечером приехал отец. То, что он был в плохом настроении, дочь поняла сразу. Плечи молодого мужчины были поникшими, глаза уставлены в пол, сам он выглядел не аккуратно. Даже волосы не были толком расчесаны. Вера подумала о том, что, если она расскажет, что его прабабушка жива (если это она), тогда у него поднимется настроение.
О причине Вера тоже догадалась достаточно скоро. Скорей всего, «корень зла» крылся в Эльвире. Когда речь заходила о ней, отец становился еще более погасшим, чем обычно. У дочери в такие моменты болела душа за родителя. Если бы она была уверена, что два взрослых действительно любят друг друга, возможно, ей было бы легче смириться с тем, что «конченная стерва» ей не нравится. Но Вера была не уверена ни в чем.
Все же, несмотря ни на что, девочка подбежала к отцу и обняла его. Тот слегка обняв дочь, быстро ее отстранил от себя.
- Пап, я чайник поставила. Еще мармелад остался…
- Правда? Я думал, что после тебя ничего не остается, - шутливым тоном произнес отец, - после тебя только успевай выхватывать из упаковки.
Вера обиделась. Отец действительно думал, что она рассмеется на подобные слова? Вроде как шутка, но отдалась болью в детской душе.
- Будешь чай? - Вера подавила подступающие слезы и попыталась улыбнуться.
- Почему бы и нет, - пожал плечами Дмитрий. - Кстати, я привез тебе кое-что из одежды. Думаю, мы тут поживем до конца лета.
- Значит, ты передумал продавать дом?
- Не знаю, - с горечью произнес отец.
Вера в упор посмотрела на своего родителя.
- Папа, в чем дело? Ты поссорился со своей пассией?
- Я тебе уже говорил, чтобы ты не спрашивала о таких вещах, - повысив голос, произнес отец, - иди наливай чай.
«Ну так идите к черту оба», - недовольно подумала Вера. Развернувшись, направилась в летнюю кухню, где уже был готовый кипяток. Увидев остаток мармелада, девочка схватила кусочек и отправила в рот, давясь от злости. Значит, после нее ничего не остается? Ладно, пусть будет так.