Они вот так сидели на пустой улице, рядом с пыльной дорогой: два маленьких существа, одинокие и нужные друг другу. В этот момент, Вера ощутила, насколько успела привязаться к коту. Она и раньше подкармливала бродячих кошек и собак, кормила птиц на улице. Но именно этот огромный и черный, словно сама ночь, кот оказался особенным.
ПОНРАВИЛАСЬ ГЛАВА? ЛАЙК И ПОДПИСКА - ВДОХНОВЕНИЕ ДЛЯ АВТОРА!
Глава 8
- Ты тогда ключ потерял, - тихо сказала она, - тебе его вернуть?
Зефир никак не реагировал на эти слова, лишь прилег, вытянув лапки. Ему было хорошо рядом с новой подругой.
Но длилась идиллия недолго. Кот проснулся и резко встал. Поднял голову, словно прислушиваясь, пару раз мяукнул. Посмотрел на Веру особенно укоризненно, после чего умчался в неизвестном направлении.
Послышался шум подъезжающей машины. Вера повернула голову и ощутила, как сердце забилось сильнее. Вернулся Антон, и девочка сама, не зная, что творит, помчалась к нему.
Молодой человек тоже ее увидел и приветливо махнул рукой. Он как раз помогал выйти из машины какой-то девушке, когда Вера подошла ближе. Увидев молодую женщину, школьница остановилась. Антон не говорил, что здесь будет еще кто-то.
- Вера, привет, - улыбнулся Антон, - хорошо, что ты зашла. Познакомься - это Снежана.
Вера молчала, все еще надеясь, что это его сестра или еще какая-то родственница.
- Моя невеста. Я как раз за ней ездил в город.
Подросток ощутила, как земля уходит у нее из - под ног. Она не могла дать отчет собственным эмоциям, лишь понимала, что приятного здесь мало.
- Зайдешь к нам? Я как раз торт огромный купил со сливками. Есть еще коньяк, но ты еще маленькая. Поэтому тебе не нальем.
Антон и симпатичная девушка по-доброму рассмеялись, и Вера ощутила, как к горлу подступает ком. Ей хотелось развернуться и уйти, но не решалась. Невежливо.
- Какая ты хорошенькая, - улыбнулась Снежана, - Антон мне рассказывал, какой ты милый ребенок.
- Никакая я не хорошенькая, - только и ответила Вера перед тем, как развернуться и убежать. Спиной ощущала, как Антон и Снежана смотрят ей вслед недоуменными взорами и даже испытывала некое удовлетворение от их растерянности.
Слезы душили, но слез не было. Вера просто брела вперед, иногда отпихивая ногой мелкие камешки, лежавшие на земле. Думала, как ей быть дальше. Пойти в ближайший магазин и набрать сладостей? Закрыться дома и «умять» все до последней конфеты. Или может что-то приготовить ядовитое из лекарственных трав? Правда, для чего это делать и кому потом отдать выпить, Вера плохо понимала.
Она понимала лишь то, что в душе творится нечто непонятное. Горькое, обидное. Причем, это была не та обида, что ощущалась на одноклассников и прочих обидчиков. Не та горечь, которая появлялась, когда отец в очередной раз игнорировал, предпочитая общество Эльвиры.
Сейчас болело в самом сердце особенной болью. Вере даже не хотелось анализировать, размышлять на эту тему. Ей просто было плохо. И хуже всего было то, что некому выплеснуть то, что накипело на душе, то, что годами скапливалось по разным поводам.
Когда Вера увидела перед собой Зефира, она не удивилась. Наверное, кот ощущал, когда ей плохо и готов был прийти на помощь. Хотя, чем могло помочь неразумное животное? Разве что выслушать, ничего не отвечая.
Какое-то время, Вера смотрела на черного друга. Потом горько улыбнулась:
- И снова здравствуй, приятель. Жаль, что ты не человек… хотя нет, хорошо, что ты не человек. Люди мне только горе приносят. А ты не сможешь дать мне облегчения, но зато не сделаешь хуже.
Голос юной девочки звучал с такой болью, что, наверное, даже кот это заметил. Он подошел ближе, выгнул спину. Во взгляде промелькнуло сочувствие. Хотя, возможно, так хотелось думать израненной душе.
Зефир медленно пошел вперед, несколько раз оглянулся. Девочка не стала с ним спорить, просто пошла за ним, прекрасно зная, куда он ее приведет. Хотелось пойти хоть куда-то, увидеться хотя бы с кем-то. Можно и с прабабушкой, почему бы и нет.
Когда она вместе с котом зашла в знакомый дом, София занималась вязанием. Спицы мелькали со скоростью молнии. Вера остановилась, глядя на бойкую старушенцию.