Вера не слишком хотела «напрягать» отца, однако, какое-то смутное беспокойство за парня не давало покоя. Где-то она даже ощущала вину. Разве не она злилась на него сутки назад? Причем, серьезно желая парню всего не самого лучшего.
- Я могу пойти поиграть вне дома? - тихо спросила Вера.
- Можешь, - отец уже сидел, уткнувшись в телефон, не обращая ни на что внимание.
Благоразумно умолчав о том, куда собирается, девочка помчалась к лесу. Ей хотелось увидеться Софией и Зефиром, рассказать о том, как прошел день. И хотя, не случилось ничего особенного, они были единственными, кто выслушает с интересом.
В лесу стояла сырость, но вместе с тем ощущалась свежесть. Вера пробиралась сквозь чащу, несколько раз ветки хлестнули ее по лицу, обдав дождевыми каплями. И хотя это вызывало определенную долю раздражения, у девочки не возникало желания вернуться обратно.
Наконец показался знакомый дом, и Вера обрадовалась. Словно услышав ее мысли, на порог вышел Зефир, и увидев гостью, помчался навстречу. Школьница с некоторым усилием подхватила кота на руки, прижимаясь к бархатному боку, ощущая его ровное дыхание и сопение.
- Привет, красавчик, - ласково произнесла Вера, - скучал по мне?
Подобный вопрос она кому-то задавала впервые. И ей нравилось спрашивать, понимая, что ее ожидает положительный ответ. Пусть даже она и не услышит этого вслух.
Вслед за котом на порог вышла прабабушка. На этот раз на ней было не черное, а белое длинное платье. Отделанное рюшами, лентами, в пол, оно очень понравилось Вере. С горечью подросток подумала, что данное великолепие на нее не подойдет по размеру.
- Здравствуй, моя радость, - приветливо произнесла женщина, - мы тебя ждали.
- Спасибо, - произнесла Вера, не выпуская Зефира. Она хотела еще что-то добавить, но не знала, что обычно говорят в таких случаях.
Втроем они зашли в дом, как обычно сели за стол. София налила чай, поставила какую-то выпечку. Вера в очередной раз поймала себя на мысли, что ощущает себя в маленьком помещении, словно в родном доме. В том доме, которого у нее никогда не было. Разве можно было назвать городскую квартиру ее родным домом? Разве можно назвать отца и его любимую родными людьми? Где у нее в мире было что-то свое?
Здесь ее ждали. Может быть даже любили. Кто знает, возможно, ее мир и должен ограничиться чем-то небольшим? Каждый имеет право, на счастье. У кого-то оно масштабное, у кого-то совсем небольшое. Но главное, что оно есть.
Когда София поставила на стол очередную тарелку с печеньем, Вера обняла ее. Сделала это потому что действительно хотела.
- Спасибо, прабабушка, - тихо произнесла девочка, - я рада, что нашла тебя. Если бы мы встретились раньше…
Вера не договорила, потому что, сама не знала, что бы было в таком случае. Но верила, что произошло бы что-то хорошее и светлое. То, чего постоянно не хватало в ее жизни.
- Я всегда незримо присутствовала в твоей жизни, девочка, - ответила старуха. - Просто ты не замечала. До этого лета, ты еще верила в хорошие качества людей, но теперь, я чувствую, что последние надежды угасли.
- Вы, о чем? - спросила Вера, предчувствуя, что последующий разговор ей не очень понравится.
- Пойдем в другую комнату, поговорить с тобой хочу, - пожилая женщина встала и приглашающим жестом позвала ее за собой.
Вера впервые зашла в другое помещение. Дом был настолько небольшим, что девочка не задумывалась о том, что скрывается в других комнатах.
На первый взгляд в маленькой гостиной не было ничего примечательного. Небольшой стол, два кресла, ковер на стене. И несколько полок. Полки как раз и привлекли внимание школьницы.
На них лежала колдовская атрибутика. Стояло несколько зеркал, лежали гвозди. Тут же находился нож и свечи. Небольшое лезвие поблескивало, лежала веревка, завязки, небольшие комья земли.
И кости. Особенно выделялся череп, мрачно смотревший пустыми глазницами, несколько костей и зубы.
Вера на все это смотрела не отрываясь. Ей было страшно и интересно одновременно. Хотелось развернуться и уйти, но в то же время хотелось остаться. В итоге она спросила, указывая на земляные комья: